Оставалось окно. Благо, как раз сегодня она потренировалась через него вылезать. Полагая, что София все еще имеет доступ к камерам наблюдения, они решили, что Диане будет лучше покинуть комнату именно так – через окно. А Галка через него же в нее залезла и вышла через дверь уже в накидке с капюшоном на голове. Как двигаться так, чтобы не попасть на уличные камеры, им показал Игорь: те наблюдали за периметром вокруг гостиницы, а у самых ее стен находилась слепая зона.
Стараясь не шуметь и при этом не медлить, Диана открыла окно и осторожно выбралась наружу. Прижавшись к стене, задумалась, как поступить дальше. Логичнее всего было бежать к лесу, надеясь там затеряться и постепенно добраться до шоссе. Но что делать дальше? Слишком поздно, попутку едва ли поймаешь: не каждый мужчина остановится, опасаясь подставы, а женщина-водитель тем более побоится. Общественный транспорт уже не ходит. Не говоря уже о том, что можно заблудиться или вовсе не успеть добежать. Вдруг неизвестный выглянет в окно и увидит ее? Фонари светят ярко, полоса пустого пространства слишком широкая, ближайшие деревья на приличном расстоянии.
Диана двинулась вдоль стены к углу здания. Тот был совсем близко, и стоило поскорее спрятаться за ним, пока черный человек не обнаружил открытое окно кухни и не выглянул в него.
За углом она вновь замерла в нерешительности. Парковка находилась совсем близко, а там – ее машина. Если рвануть с места, ее едва ли успеют перехватить, но смысла в этом нет: ключи остались в комнате. Как и смартфон, а значит, она не может позвонить и позвать на помощь.
– Вот же черт…
Сначала они принялись звонить. Карпатский – Диане, Савин – Юле, а Логинов для верности набрал номер Влада, но ни один из трех телефонов не ответил. Стало понятно, что нужно ехать.
Ночные дороги радовали пустотой и возможностью не обращать внимания на сигналы некоторых светофоров, поэтому до озера машина Карпатского добралась быстро. На парковке за время его отсутствия ничего не изменилось, здесь по-прежнему стояли три машины: «Мазда» Дианы, «Форд» Велесова и «БМВ» Федоровой.
Карпатский выбрался из салона и огляделся. Ничто не вызывало тревоги. Уличные фонари ярко горели, заливая все вокруг теплым желтоватым светом. Ветер тихо шелестел листвой, у пристани плескалась вода. Проход к озеру по-прежнему перекрывали полицейские ленты. Окна гостиницы светились: лампы горели в коридорах на всех трех этажах. Однако, подъезжая к зданию, Карпатский обратил внимание на то, что с другой его стороны все окна были темны, не считая двух на первом этаже: свет ярко горел в кухне для персонала и тускло – в одной из комнат. Вероятно, Диана оставила включенной настольную лампу. Карпатский знал, что она так делает, потому что не любит входить в темное помещение.
А еще, пусть и неярко, но свет горел в ресторане, а через приоткрытое окно лилась бодрая музыка. Людей сквозь окна не было видно, но они могли сидеть за одним из тех столиков, вид на которые перекрывали плотные шторы. Музыка позволяла надеяться и на вполне безобидное объяснение отсутствию ответа на звонки: возможно, все смартфоны лежат без присмотра и их сигналов просто не слышно.
Карпатский направился к главному входу, отчаянно надеясь, что дверь не заперта. Это, конечно, станет свидетельством крайней беспечности празднующих, но зато он сможет войти. Ведь вряд ли кто-то дежурит в холле, чтобы услышать его звонок.
На его счастье, дверь легко поддалась. Карпатский торопливо прошел по коридорам и стремительно ворвался в ресторан, сканируя взглядом помещение.
Музыка продолжала надрываться, один из больших столов был уставлен закусками, использованными тарелками и бокалами, здесь же лежали смартфоны, но никого из оставшихся на озере людей за ним не сидело. Пустовали и танцпол, и стойка бара.
– Диана! – позвал Карпатский, но сразу понял, что ни до кого не докричится, пока здесь так шумно.
Разобравшись, как выключить музыку, он сперва прислушался к воцарившейся тишине, но так и не услышал ни чьих-либо голосов, ни каких-либо еще звуков, способных указать направление.
– Диана! Юлия! Влад! Где вы все?!
Ему никто не ответил. На кухне тоже было пусто и тихо. Сердце тревожно забилось быстрее, и Карпатский пошел обратно. На столе лежало только семь смартфонов, и среди них он не заметил смартфона Дианы. Может быть, лампа в ее комнате горит, потому что она там?
В кармане у него все еще лежала ключ-карта, которую ему вручили накануне. Карпатский не знал, какой доступ Юлия для него сделала. Она не упомянула, а он не спросил, только посмотрел номер комнаты, указанный на картонном конверте.
– Спасибо, Юлия Андреевна, – пробормотал Карпатский тихо, когда магнитный замок двери, закрывающей доступ в помещения для персонала, щелкнул, пуская его внутрь. – Диана!
