И снова никто не ответил. Он постучал в дверь ее комнаты, снова позвал, потом добежал до кухни, но там тоже оказалось пусто. На одном из столиков стояла забытая кем-то чашка с чересчур крепко заварившимся чаем, в приоткрытое окно задувал ветер и тревожил цепочку, с помощью которой поднимали и опускали рулонные шторы. Пластиковый утяжелитель на ее конце бился о раму, взволнованно постукивая.
Карпатский вернулся к двери Дианы и наудачу приложил карточку к ее замку. Тот тоже послушно щелкнул, отпирая дверь, а Карпатский вновь мысленно поблагодарил Юлию Федорову за мастер-карту с полным доступом.
Дианы в комнате не оказалось. Смартфон лежал на прикроватной тумбочке, заряжался. В ванной было тихо и темно, но Карпатский на всякий случай заглянул и туда. Потом залез в ящик письменного стола: знал, что ключ от лифта Диана держит именно там.
Бегать по этажам и другим номерам он не видел смысла: ведь свет нигде не горел и едва ли можно было ожидать, что вся честная компания собралась у кого-то в комнате. Или что все уже легли спать, оставив в ресторане музыку и потеряв где-то Диану.
Прихватив с собой стул администратора, Карпатский вошел в лифт, вставил в замочную скважину ключ, повернул и нажал на кнопку с буквой «Р». Двери плавно закрылись, и кабина поехала вниз.
На подземном этаже свет не горел никогда: просто нечему было гореть. К тому же здесь всегда было тихо, как в гробу. Если бы восемь человек по какой-то причине спустились сюда с фонариками или хотя бы свечами, раз уж все смартфоны остались наверху, их присутствие сразу стало бы очевидно. Но не было ни отблесков огня, ни голосов, ни звуков шагов – ничто не указывало на то, что здесь кто-то есть.
И все же Карпатский решил убедиться, раз уж спустился. Заблокировал двери лифта стулом, чтобы те не закрылись, включил на смартфоне фонарик, достал из кобуры пистолет и обошел все имеющиеся здесь помещения. Двери спокойно открывались и пропускали его, но ни в одной из комнат никого не оказалось.
Ему не оставалось ничего другого, кроме как вернуться наверх. Застыв посреди ярко освещенного холла, он растерянно пробормотал:
– Да куда же вы все подевались?
Ухо уловило звук шагов, а краем глаза Карпатский заметил что-то черное в коридоре, а потому резко повернулся, вскидывая руку с оружием.
– Карпатыч, не стреляй! – нервно заверещала Галка, замирая в нескольких шагах от него. – Это я!
Он выдохнул, опуская пистолет и чувствуя, как сердце заходится в груди. Бестолковая девчонка так и бегала в черном балахоне! Хорошо хоть, без капюшона на голове, а то он точно ее пристрелил бы случайно.
– Что тут у вас происходит? Где все?
– Я сама ни хрена не понимаю! Пожалуйста, давай уедем отсюда!
Она вцепилась в его руку и попыталась потащить к выходу, но Карпатский удержал ее на месте.
– Расскажи, что произошло, – строго велел он. – Подробно.
Галку это требование не обрадовало, но она, вероятно, быстро поняла, что спорить бесполезно, а потому нервно затараторила:
– Ну, мы сидели, болтали, дождались полуночи… Алекс не пришел, и мы выпили по этому поводу, еще поболтали, потом музыку включили, чтобы потанцевать. Потом медляк случился, Кристина со своим ментом осталась танцевать, твою подружку следак пригласил, а мы с Юлькой отдыхать пошли. Влад с Игорем болтали…
– Болтали? – недоверчиво переспросил Карпатский. За все время знакомства он от Игоря едва ли десяток фраз услышал. И все были по делу.
– Сама офигела, – призналась Галка.
– Ладно, дальше что было?
– Вот тут странное началось. Юлька до меня опять докопалась насчет этого балахона, я решила, что будет здорово над ней прикольнуться и пугнуть ее…
– Пугнуть? Как именно?
Галка закатила глаза и тревожно оглянулась по сторонам, но потом все-таки призналась:
– Ну… я стала говорить всякое. Знаешь, как в кино обычно бывает? Когда все уже хорошо, какой-нибудь безобидный или просто пару раз мелькнувший до того персонаж внезапно оказывается истинным злом? Эдакий «вот-это-поворот» и все такое… Юлька даже стреманулась слегка, пришлось ее успокаивать и объяснять, что я просто дурачусь, и тут такое началось…
– Какое – такое? – нетерпеливо потребовал продолжить Карпатский, когда Галка запнулась.
– Сначала Велесов сказал, что снаружи кто-то есть…
– Он же танцевал с Дианой…
– Нет, к тому моменту она ушла, а он у окна стоял. Смотрел на улицу и вдруг такой: «Там кто-то стоит…»
– Кто? Кого он увидел?
– Да не знаю я! Мы не успели выяснить, потому что Кристина вдруг сознание потеряла. Или что-то вроде того: повисла на Соболеве, начала заваливаться. Он ее тормошил, по имени звал, а она – ноль эмоций. Я на Юльку посмотрела, мол, чего за фигня, что делать, а у нее тоже взгляд уже мутный был, глазки закрывались… Через пару секунд и она отрубилась. Потом Велесов упал. Я подумала: а чего Влад ни к сестре, ни к жене не бежит. А он, оказалось, уже сам почти не стоит. И тоже рухнул… И бугай его… ну, Игорь вроде как слегка шатался, но на ногах еще держался. И говорит мне: «Помощь зови». А я смотрю, Соболев уже в обнимку с Кристиной на танцполе валяется…
– И что ты сделала?
