И с этими словами она провела лезвием по ее запястью, делая надрез, через который хлынула кровь.
Юля в бессилии закрыла глаза.
Карпатский почуял неладное, едва снова переступил порог гостиницы, но только отшагав половину коридора, смог наконец осознать, что именно. Как только мысль оформилась, он остановился, словно уткнулся в невидимое препятствие.
– Ты чего? – с тревогой спросил Савин.
– Запах чувствуешь?
Савин принюхался, напряженно хмурясь, по всей видимости, до того момента не замечал ничего подозрительного, а теперь немного испуганно уточнил:
– Бензин?
– Угу. Кажется, они хотят сжечь гостиницу.
– Как это сделал Артем Федоров, когда не удался его первый ритуал? Типа, со сгоревшей гостиницы все началось, ею и закончится?
Карпатский с сомнением покосился на него. Откуда Савин знает? Ему-то об этом рассказал Соболев, когда они только начали рассматривать происходящее на озере как одно большое дело. Но официально тот пожар так и остался несчастным случаем, четыре года назад никто не стал ворошить прошлое, для этого было недостаточно улик.
Впрочем, Савину о пожаре в той гостинице вполне могла рассказать Юлия. Или даже сам Влад, ведь он давно крутится рядом с ними. Во всяком случае, сейчас Карпатский не собирался это выяснять: ему нужно найти Диану, и времени на это не может быть много.
Дверь в подвальное помещение оказалась приоткрыта, что лишний раз подтверждало догадку Савина. Во всяком случае, Диану наверняка повели сюда, поскольку, когда Карпатский только приехал и искал всех, дверь эта точно была плотно закрыта.
Он осторожно потянул дверь на себя, стараясь, чтобы та не скрипнула и не привлекла к ним нежелательное внимание. Однако, едва заглянув за нее, Карпатский почувствовал разочарование и страх.
– Не похоже, что там кто-то есть, – тихо заметил он. – Слишком тихо и темно.
– И все же давай заглянем, – предложил Савин, доставая смартфон и включая на нем фонарик.
Карпатский сделал то же самое, и они вместе спустились по ступеням. К их общему сожалению, внизу действительно никого не оказалось. Лишь на полу валялась одна из черных накидок, да в своем углу, как и прежде, стоял старый шкаф.
– Куда же они делись, черт побери?
– Ушли через лабиринт? – предположил Савин, направляя луч фонарика на деревянные дверцы. Те были полностью закрыты, но это еще не значило, что ими не пользовались только что для прохода в мистическое подпространство.
– Разве они могут сделать это без Софии?
– В теории… Думаю, да. Может, кто-то еще владеет этой способностью, может, София позаботилась об этом заранее.
Карпатский подошел к шкафу, открыл дверцу и заглянул внутрь. Медальоны, оставшиеся после ритуала, все еще лежали в углублениях, а в остальном шкаф был пуст.
Если подельники Софии ушли через лабиринт, то это конец. Даже если они поймут, как попасть туда, дорогу найти не смогут. Потому что даже не представляют, куда нужно идти.
Диана пребывала в странном состоянии. Она все слышала, все видела и все понимала, но ей казалось, что все это происходит не с ней. Словно она видит чертовски реалистичный кошмар, но знает, что спит.
В ушах у нее все еще звенело эхо выстрелов, а перед глазами стояла страшная картина: падающий на землю Карпатский, безмолвный и неподвижный. Он, должно быть, даже не успел понять, что произошло.
Хотелось плакать, но Диана не могла. Кажется, когда все это случилось, она закричала и позвала Карпатского по имени, но это вполне могло происходить только у нее в голове, потому что ее тело онемело. А потом на нее обрушились тьма и тишина, после которых она пришла в себя уже на этом столе. Диана не знала наверняка, потеряла она сознание от шока или же Роман что-то сделал, но сейчас не видела для себя особой разницы.
– Чтобы все получилось, ключ должен пребывать в пограничном состоянии, – тем временем объявила ведьма, стоя над ней. – Между жизнью и смертью. Это откроет дверь, проход между миром мертвых и нашим миром. Но важно, чтобы все происходило не слишком быстро. Ключ не должен умереть раньше времени.
Она наклонилась к ее лицу и посмотрела Диане в глаза. Та равнодушно посмотрела на ведьму в ответ.
– Ты чувствуешь это? Скажи, что ты видишь? Ты слышишь его? Он уже здесь?
Диана только моргнула, не видя особого смысла разговаривать с этой психопаткой. Она больше ни в чем не видела смысла. Кровь сочилась из разрезов, в ушах шумело, но Диана сомневалась, что причина тому кровопотеря. Она чувствовала слабость и апатию, но оба чувства были с ней с тех пор, как тело Карпатского рухнуло на землю.
Внезапно раздался громкий стук. Диана уже слышала его раньше. Несколько месяцев назад с него все и началось: точно так же кто-то стучал в дверь ее квартиры и заглядывал через глазок. Мог ли уже тогда к ней ломиться Артем, почувствовавший в ней ключ и шанс выбраться? Или же это был кто-то из тех, кто так старался его вызволить? Теперь она уже вряд ли узнает, не спрашивать же сейчас…
