На следующий день, как обычно, появился подарок. На этот раз это были часы – Vacheron Constantin, которые стоили дороже пятидесяти тысяч долларов. Мне они вовсе не были нужны, но конечно же я понимала, что носить их должна – особенно в обществе коллег Джексона по бизнесу и в клубе, чтобы все видели, как щедр мой муж. Я прекрасно знала, как все пойдет дальше. В ближайшие несколько недель он будет очарователен, станет осыпать меня комплиментами, водить в рестораны, проявлять щедрость. На самом деле это было еще хуже его вспышек гнева. По крайней мере, когда он меня унижал и оскорблял, я чувствовала, что моя ненависть к нему оправданна. Но когда он день за днем притворялся тем сострадательным мужчиной, в которого я когда-то влюбилась, это меня смущало, хотя я прекрасно видела, что все это – игра.
Каждое утро Джексон проверял, что у меня запланировано на день. Однажды утром я решила пропустить занятия гимнастикой «пилатес» и вместо этого сходить на массаж и чистку лица. Он позвонил мне в десять – как обычно.
– Доброе утро, Дафна. Я послал тебе электронной почтой статью о новой выставке в музее Гуггенхайма. Обязательно прочти. Мне бы хотелось вечером обсудить с тобой эту статью.
– Хорошо.
– Ты на пути в спортзал?
– Да, – солгала я. – До встречи.
Я была не в настроении выслушивать лекцию о пользе физических упражнений.
Вечером я сидела с бокалом вина на закрытой террасе и читала треклятую статью про выставку в музее Гуггенхайма. Няня в это время купала девочек. По лицу вошедшего на террасу Джексона я сразу поняла: что-то не так.
– Привет, – произнесла я как можно более радостно.
В руке у Джексона был стакан с виски.
– Чем ты занимаешься?
Я подняла с колен свой айпад.
– Читаю статью, которую ты прислал.
– Как позанималась «пилатес»?
– Отлично. А у тебя как день прошел?
Джексон сел напротив меня на диван и покачал головой.
– Не очень. Один из моих менеджеров мне солгал.
Я оторвала глаза от экрана.
– О?
– Да. Причем по довольно-таки глупому поводу. Я спросил, сделал ли он конкретный телефонный звонок, и он ответил – да. – Джексон сделал большой глоток бурбона. – Но дело в том, что он не позвонил. Ему нужно было всего-навсего сказать мне правду. Сказал бы, что собирается позвонить позже. – Он пожал плечами. – И не случилось бы ничего страшного. Но он солгал.
У меня сердце затрепетало. Я взяла бокал и глотнула вина.
– Но, может быть, он боялся, что ты рассердишься.
– Может быть. Я рассердился. Я просто дико зол. Я оскорблен, на самом деле. Наверное, он меня идиотом считает. Я со многим готов смириться, но ложь не выношу категорически.
Ну, ясное дело – ему самому лгать совершенно не возбранялось.
Я посмотрела на него – как можно более спокойно.
– Понимаю. Ты не любишь лжецов.
Вот только кто кого считал идиотом? Я прекрасно поняла, что никакого менеджера не существует в природе и что таким пассивно-агрессивным способом Джексон обвиняет меня. Но я не собиралась ему поддаваться. Мне только было интересно – как он узнал, что я пропустила занятия?
– И как ты поступил?
Джексон подошел ко мне, сел рядом и положил руку мне на колено.
– А как, по-твоему, я должен был поступить?
Я немного отсела от него. Он придвинулся ближе.
– Не знаю, Джексон. Поступай, как считаешь правильным.
Он поджал губы, начал что-то говорить, но вдруг вскочил.
– Хватит с меня этого дерьма. Почему ты мне сегодня наврала?
– О чем?
– О том, что ходила в спортзал. С одиннадцати до двух ты была в спа-салоне.
Я нахмурилась.
– Откуда ты знаешь? Ты за мной следишь?
– Нет.
– Тогда как ты узнал?
Джексон злорадно улыбнулся.
– А может быть, за тобой кто-то приглядывает. А может быть, за тобой наблюдают камеры. Как знать, как знать…
Ком отчаяния сдавил мне глотку. Я не могла сделать вдох. Сжав руками край дивана, я попыталась справиться с головокружением. Джексон молчал и с интересом наблюдал за мной. Когда я наконец обрела дар речи, я сумела выдавить единственное слово:
– Почему?
– Разве это не очевидно?
Я не ответила. Джексон добавил:
– Потому что я не могу тебе доверять. И, как выяснилось, не зря. Ты солгала мне. Я не позволю делать из меня дурака.
– Надо было сказать тебе. Просто я сегодня устала. Прости. Ты можешь мне доверять.
– Я окажу тебе доверие, когда ты этого заслужишь. Когда ты перестанешь врать.
– Наверное, в прошлом кто-то действительно причинил тебе боль и выставил тебя дураком, – произнесла я сочувственным тоном, зная, что бью по больному месту.
Злость сверкнула искрами в глазах Джексона.
– Никто меня дураком не выставлял, и никому это никогда не удастся.
Он схватил мой бокал, отошел к шкафчику с раковиной и вылил остатки вина.
– Хватит с тебя на сегодня. Думаю, ты вылакала порядочно калорий – особенно если учесть, что ты поленилась поупражняться. Пойди-ка переоденься к ужину. Жду тебя.
