Тем временем, опаляемый ярким солнцем, по замшелой старой дороге шел путник. Он не помнил кто он, где находится, где его семья и, вообще, зачем он идет. Кроме небольшой котомки и дорожного посоха, выломанного с прибрежной ивы, у него ничего не было. Куда он шел ему было неведомо, да и не задумывался он о таких вещах. Желудок сильно урчал, но на пустынной оконечности мерцающих гор совсем не было пищи: звери здесь не водились, а растительность не давала плодов, да и сама была на вкус как прогнивший сыр. Вот тут-то и прибрал к рукам его Тродасский патруль, посланный Брамасом. Жутко напугав беднягу, ему задавали вопросы, на которые он просто не мог ответить. Единственное, что он помнил – это своё имя Таис. Этот незнакомец шел по опасной дороге, едва минуя мракобесов, шныряющих в окрестностях гор, и потому отпускать его никто не собирался. Связав Таиса, небольшой вооруженный отряд направился вдоль окраин заброшенных деревень, от которых остались одни угли. Пробираясь сквозь заросли дурно пахнувшей травы, насквозь пропитанной потом небольших демонов, один из разведчиков патруля заметил необычное скопление слизи на пне, некогда срубленного дерева. Пробравшись тихим шагом к неизвестной материи, один из воинов ткнул копьем это нагромождение вони. Тревога оказалась напрасной – это была просто слизь, оставленная жуткой тварью. Слизь потихоньку стекала с пня на землю, и было бы разумным предположить, что эта тварь, сбросившая с себя или отрыгнувшая такой большой ком слизи, была где-то рядом. Предположение не заставило себя долго ждать и, действительно, за бугром, вдали от злополучного пня, истекая неимоверной злобой, рычало, нет, злобно и остервенело завывало, скребя почву, средней величины существо. Демон был не сродни тех, что встретились легионам Брамаса, и потому в бой решили не вступать, уж больно большие клыки располагались у него в пасти. Отойдя на безопасное расстояние, и отдалившись от Мерцающих гор на добрую лигу, отряд сел перекусить. Все недоверчиво косились на связанного по рукам человека, но ломоть хлеба дали, ибо воины Тродаса славились своим гостеприимством, и накормить страждущего всегда были рады, пусть даже это был враг.
