В семь лет я думал, что все девчонки противные. Ужасные существа, которые только и могут хныкать и играть в куклы. Девчонки просто кошмар – это уж точно! В тринадцать я впервые поцеловался. Это было на автобусной остановке перед школой, после игры моего старшего брата. Касси все распиналась о том, какой он классный, так что мне ничего не оставалось, кроме как закрыть ей рот поцелуем. Касси понравилось, да и мне тоже. Вот мы и целовались еще на протяжении нескольких лет. Чертовски долгих лет, за которые Касси сильно изменилась. И научилась лучше целоваться и делать другие вещи. Она и меня изменила. Она была самым прекрасным созданием в моей жизни. И одновременно была маленьким чудовищем, крошечным демоном на моем плече, который говорил делать ужасные вещи. Но убил я ее не поэтому. Она должна была стать последней. Но стала первой.
Все права защищены. Полное или частичное копирование текста без указания автора ЗАПРЕЩЕНО!
Уважайте чужой труд!
Вступайте в официальную группу, посвященную моим книгам:
https://vk.com/vfields
Саундтрек к книге:
Darsn – You and Me
Mortal Love – I Make The Mistake
Вики Филдс
ПОСЛЕДНЯЯ НЕВЕСТА
Часть I
Внутренняя сторона
Аннотация:
В семь лет я думал, что все девчонки противные. Ужасные существа, которые только и могут хныкать и играть в куклы. Девчонки просто кошмар – это уж точно!
В тринадцать я впервые поцеловался.
Это было на автобусной остановке перед школой, после игры моего старшего брата. Касси все распиналась о том, какой он классный, так что мне ничего не оставалось, кроме как закрыть ей рот поцелуем.
Касси понравилось, да и мне тоже. Вот мы и целовались еще на протяжении нескольких лет. Чертовски долгих лет, за которые Касси сильно изменилась. И научилась лучше целоваться и делать другие вещи.
Она и меня изменила.
Она была самым прекрасным созданием в моей жизни. И одновременно была маленьким чудовищем, крошечным демоном на моем плече, который говорил делать ужасные вещи.
Но убил я ее не поэтому. Она должна была стать последней. Но стала первой.
1
Если бы кто-то попросил меня описать красоту одним словом, я бы, не задумываясь, назвал имя: Кассиопея. Не потому, что у меня маленький словарный запас или я не могу ничего придумать, а потому что Кассиопея – воплощение красоты. Она и есть красота.
Кто-то, возможно, сразу скажет: «Чувак, ты по уши втюрился в нее!», и я сразу же рассмеюсь. Может быть, даже ударю кулаком в лицо, чтобы не называли чуваком и не шутили. Со мной шутки плохи, когда дело касается Касси. Я, конечно, не псих, нет, но Касси… она другая. И я точно не влюблен в нее. Любовь — это что-то, чего я никогда не пойму. Да и не хочу понимать, ведь со временем она исчезнет, как и все остальное. В этом я убедился, когда мама внезапно позвонила и заявила, что они с отцом решили взять «перерыв». Мне как раз исполнился двадцать один год – итак чертовски сложное время, а тут еще проблемы у родителей. Я скажу так: я бы точно свихнулся, если бы не Кассиопея.
Она была моим спасательным кругом в том безумии, в которое каждый день превращалась моя жизнь. Изо дня в день делала переливание крови. Не в прямом смысле – просто мать каждый день выпивала литра три крови из меня, и я, пошатываясь, на ватных ногах приползал к Касси. Она клала мою голову себе на колени, пропускала мои волосы сквозь пальцы, и что-то рассказывала. Моя кровь восстанавливалась. Нервные клетки тоже, судя по тому, что я еще не свихнулся.
То, что чувствую к Касси, я никогда не назову любовью. Это мерзкое чувство, которое убивает людей быстрее чем наркотик, алкоголь или мультики про Симпсонов. Я ненавижу любовь. Я не люблю Касси. Я не одержим ею. Я не знаю, что чувствую, когда вижу ее лицо и тело, вдыхаю запах ее волос, когда легонько кусаю за шею, чтобы услышать в ответ смех и просьбу прекратить, потому что она боится щекотки. Просто она часть меня. Она внутри меня даже тогда, когда я не вижу ее; даже когда ее нет поблизости и я не могу с ней связаться. Это какая-то магическая связь, которая раньше меня пугала. Ведь это бывает чертовски сложно – смириться с тем, что ты
Мы с Кассиопеей никогда не были двумя разными людьми. Я и она единое целое даже до того, как познакомились в семь лет. Мы родились тринадцатого декабря тысяча девятьсот девяносто второго года в один день. Но я все равно старше – я родился утром, а Касси, судя потому, что сказала ее мать, - в девять вечера.
В детстве мы придумали эту магическую связь, будто бы кто-то на небесах решил сделать нас братом и сестрой на расстоянии. Мы и относились друг к другу как брат с сестрой, пока Касси не заметила внезапно моего брата Габриеля. Он заканчивал школу и играл за футбольную команду. Я вышел из себя впервые за все время нашей с Касси дружбы, когда услышал ее мысли вслух:
- Эй, - сказала она, толкнув меня плечом, от чего я тут же поморщился - у нее худые и острые плечи. – Твой брат сегодня очень крут.
- И он так считает, - буркнул я, глядя поверх головы Касси, с черными словно смоль волосами, в которых играло осеннее солнце, на поле, где Габс (только я его так называю) мчался к нам с сияющей улыбкой на губах. Он забил решающий гол, и после того, как команда протащила его через поле на руках, решил покрасоваться перед нами.
Касси пялилась на него сияющими зелеными глазами, отчего меня начало тошнить.
- Брось, - она повернулась ко мне. – Он не так уж и плох, верно? Посмотри на него, он крут!
- Не то слово, - повторил я свои же слова в другой вариации. Не было сил оторваться от Кассиопеи и ее нахмуренного лба, демонстрирующего недовольство мной.
