Два горячих парня были настроены очень серьезно.
Это были те двое, которых я заставил понервничать, отбывая на встречу с Гариком. Теперь они старались заставить
нервничать меня. Обиделись они, что ли?
- Стой смирно, сука, - раз за разом повторял один, тиская в кулаке мой воротник. - Стой смирно, сука...
Второй быстро обыскал меня и остался результатами обыска крайне недоволен. Я снова не захватил с собой гранатомет и
килограмм героина. Пуль он, естественно, не нашел. Опыт не тот.
- Теперь можно опустить руки? - осведомился я.
Первому вопрос не понравился, он еще сильнее стиснул ткань в пальцах и еще суровее произнес:
- Смирно стой! Сука!
- Давай его в машину, - устало сказал второй, и мой воротник тут же стал перемещаться по направлению к лестнице. Я
тащился следом.
- Мы куда-то едем? - спросил я, стараясь успевать за своим шустрым воротником.
- Тебе какое дело? - равнодушно отозвался второй. Он спускался по ступеням позади меня и неспешно раскуривал
сигарету. По лицу было видно, что я не вызываю у него положительных эмоций.
- Ты, сука, добегался, - рявкнул первый. - Ты бегал, бегал и добегался. Мы шутить не любим...
- Я заметил.
- Поздновато ты заметил.
Вероятно, я ошибся. Хотя и ненамного. Их действительно взгрели за неуспешное выполнение задания. Но только потом не
отправили спать, а велели исправить допущенную оплошность. И разъяснить подозреваемому... Чтоб больше не бегал.
Когда наша веселая компания вышла из подъезда, то немедленно обнаружился и «жигуленок»: стоял неподалеку в кустах.
Будь у нашего подъезда посветлее, я бы непременно заметил. Как только освобожусь, сразу пожалуюсь в районную
администрацию.
Ехали молча. У меня почему-то не было настроения трепаться по дороге в Управление внутренних дел. Особенно ночью.
Особенно зная, что вряд ли мне там скажут что-нибудь хорошее. А этим двоим и не надо было разговаривать. У них на
лицах было одинаковое мрачно-удовлетворенное выражение: «Да, мы затрахались, но и этого гада прищучили».
Гад, то есть я, хотел было заметить, что это уж какой-то слишком извращенный вид секса, но потом вспомнил, что оба
попутчика шутить не любят и другим не советуют. Я решил приберечь свои реплики до более подходящего момента.
Но что-то он не спешил, этот подходящий...
- Вот он, беглец, - злорадно произнес Козлов, увидев меня в дверях кабинета.
- От нас не убежишь! - услужливым тоном отрапортовал кто-то из моих конвоиров.
- Проходите, Константин. - Козлов гостеприимно развел руками. Что-то не нравилось мне его радушие. В кабинете было
темно, горела только настольная лампа. Козлов сидел за письменным столом, обложившись какими-то бумагами, среди
которых нечаянно завалялся пистолет «ТТ». - Проходите...
Я все еще не спешил, поэтому мне помогли толчком в спину, от которого я едва не налетел на стол Козлова. Оба
милиционера, доставивших меня в Управление, зашли следом. И аккуратно прикрыли за собой дверь.
Мне показалось, что щелкнула металлическая задвижка. Или она на самом деле закрылась?
- Присаживайтесь, - продолжал любезничать Козлов, и две могучие руки надавили мне на плечи, пригибая к табурету. Я
не стал упорствовать. Меня больше интересовало, какого черта Козлов делает в Управлении в три часа ночи. Ни
Разговорова, ни Гарика не было. Только Козлов, кутающийся в свой плащ и изредка покашливающий. Разжалобить он меня,
что ли, хотел? Пожаловаться на слабое здоровье и низкую зарплату? И в связи с этим попросить немедленно выложить все,
что я утаил от следствия? Кто его знает... При свете дня он держался за спинами Разговорова и Гарика, а тут вдруг начал
играть начальника. Начальник после двенадцати ночи. Просто кошмар какой-то.
- Вы же неглупый человек, Константин, - огорошил меня Козлов. Где-то я уже это слышал на днях... Ах да. От Сидорова.
Тот тоже начинал с таких заявлений, а кончил... Надо будет предупредить Козлова, чтобы не вставал на скользкую дорожку.
- Вы же прекрасно понимали, на что шли...
- На что я шел?
- Не надо из нас делать дурачков, - вежливо попросил Козлов, а двое милиционеров, подпиравших стену справа,
угрожающе на меня посмотрели. Эти тоже не любили, когда из них делали дураков. Надо же. - Вы сначала дали подписку о
невыезде, а потом попытались скрыться из-под наблюдения правоохранительных органов. Вы же понимаете, как может быть
расценен такой поступок.
- Минутку, - сказал я. - Давайте будем придерживаться фактов. - Милиционер у стены презрительно фыркнул: моя идея
ему явно не понравилась. - Что значит «пытался скрыться»? Если бы я хотел скрыться, то и скрылся бы. И не сидел бы здесь
сейчас с вами.
- А, больное самолюбие, - усмехнулся Козлов. - Я в курсе ваших сегодняшних выкрутасов. Вы оставили свою машину у
подъезда и куда-то рванули с дикой скоростью, словно за вами черти гнались...
- Но потом я вернулся домой. Если бы я хотел скрыться, то никогда не сделал бы этого.
- А это вы сделали потому, что поняли: ваше бегство полностью уличит вас.
- Меня?
- А кого же еще? - искренне удивился Козлов. - Не надо думать, что тут перед вами идиоты сидят.
