Для серьезного разговора. Гиви водит компанию если не с главным, то с тем, кто получает от главного инструкции.
- И ты хочешь заставить Гиви расколоться? Чтобы он выдал заказчика?
- Ты очень догадлив, Костя. - Банан был уничтожен в следующую секунду, и шкурка полетела в угол, прямо в картонную
коробку, которую мы использовали в качестве мусорного ведра.
- Я думаю, что Гиви не из таких... - начал я.
- Зря ты так думаешь. - Анна спрыгнула со стола и отряхнула руки. - Есть такое правило в бизнесе - личный контакт
решает многое. Если нельзя договориться по телефону, если нельзя договориться через посредников, тогда надо идти на
личный контакт. И, как правило, это помогает. А наша работа - тот же бизнес.
- Значит, я тебе больше не нужен?
- Еще одно правило бизнеса - никогда не прерывай деловых контактов без особых причин. Ты нам помог, и я хотя бы
прослежу, чтобы у тебя не было неприятностей.
- А у меня? - подал голос Сидоров. Он валялся на матрасе и изучал оставленные Бобом журналы. - Чтобы и у меня не
было неприятностей...
- Само собой, - кивнула Анна. - Да, и еще, Костя... Гиви ищет вас. И это может оказаться нам на руку. Потому что в тот
момент, когда он найдет вас, мы найдем его.
- Ты хочешь использовать нас как приманку для Гиви? - удивленно спросил я. - Ничего себе партнерские отношения!
- Это один из вариантов. - Анна упругой походкой прошлась по комнате, постукивая подошвами ботинок по полу. - Один
из возможных вариантов... Все еще может случиться.
- Хотелось бы, чтобы все изменилось к лучшему, - сказал я и закрыл глаза. Мне уже опостылело смотреть на четыре
стены, окружавшие меня и Сидорова на протяжении последних трех дней. Этот запах. Тусклый свет одинокой электрической
лампочки, свисающей с потолка. В комнате одинаково сумрачно двадцать четыре часа в сутки, потому что здесь нет окон. И
это начинает действовать мне на нервы. Я начинаю подозревать, что и за пределами комнаты та же самая картина: сумрак
двадцать четыре часа в сутки. Во всем Городе. Во всем мире...
Самое интересное, что плохое настроение только у меня. Сидоров глаз не сводит с фотографий импортных красавиц,
добродушно раздвинувших ножки перед объективом. Анна принялась за очередной банан, беззаботная, словно обезьянка на
пальме. Только меня мучают внутренние дятлы и проблемы сумрачности окружающей среды.
Я вскакиваю с места, направляюсь к выходу и пинком распахиваю дверь. Анна тут же хватает меня за плечо.
- Далеко собрался, Костя? - Она говорит отнюдь не беззаботно. Я вспоминаю, что кобура по-прежнему на ней.
- В туалет, - доверительно сообщаю я.
- Одна нога здесь, - напутствует меня Анна, - другая...
- В «очке»? - невесело шучу я.
- Не «светись» во дворе, - конкретизирует свою просьбу Анна.
- Да кто меня здесь увидит? Кому мы сдались?
- Один мой знакомый, - медленно произносит Анна, - тоже думал, что никто его не увидит.
- И что он сделал?
- Закурил.
- Последствия?
- Он очень широко пораскинул мозгами. В радиусе полутора метров. Пуля в переносицу.
Я тяжело вздыхаю и берусь за дверную ручку. Анна напутственно улыбается.
- У тебя очень красивые зубы, - говорю я. - Палец в рот не клади.
- Вставные. - Анна продолжает улыбаться. - Это профессиональное...
Видимо, в этот момент выражение моего лица меняется, потому что Анна пожимает плечами и говорит:
- Извини, что разочаровала...
Я толкаю дверь и выхожу через узкий коридор на улицу. Солнце прячется в облаках, его почти нет, но я слепну, словно от
ярчайшего тропического сияния.
Глава 10
Понятия не имею, какое официальное объяснение получила смерть Марка, но никакого особенного шума не было. И у
Анны с Бобом не возникло никаких проблем с их расследованием.
- Главное - это придумать объяснение, устраивающее всех, - улыбнулся Боб. - Мы его придумали.
Боб получил в наследство от Марка обязанность контактировать с милицией и прокуратурой по делу о налете на «Европу-
Инвест». Предполагалось, что правоохранительные органы должны держать Боба в курсе дела. На деле же Боб знал немного
больше, чем официальное следствие. И помалкивал.
С милицией, но не со мной.
- У тебя есть знакомый в той команде, которая занимается нашим делом? - спросил он как-то, в очередной раз вернувшись
в деревянный домик на южной окраине Города.
- Ты имеешь в виду - среди милиционеров? - уточнил я.
- А кто еще этим занимается? - удивился Боб. - Садоводы-любители?
- Среди милиционеров - есть.
- Его случайно зовут не Игорь Григорьев?
- Очень может быть и так, - уклончиво ответил я. То есть это мне казалось, что я уклончив и хитроумен. Только вот
постоянное сидение в четырех стенах с забинтованной головой и в компании с Сидоровым сделало меня тугодумом. Я
старался говорить медленно и неопределенно.
- Может быть? - недовольно хмыкнул Боб. - Слушай тогда: этот Игорь поймал меня в коридоре Управления внутренних
дел и сказал буквально следующее. Слушаешь?
- Ну, - буркнул я. Что бы там ни сказал Гарик, вывод мог быть один: скоро мне придется выползти из моего укрытия. И
что из этого получится... Лучше и не думать. Здесь плохо, но за порогом сумрачного дома - еще хуже. Там кипит жизнь.
