- Неудобно, - согласился парень, размазывая слезы по лицу. Он весь дрожал, словно в лихорадке. Язык у него заплетался,
и Анна лишь со второго раза поняла, что ей хотел сказать этот молодой человек, присланный Гиви Хромым по мою душу.
Глава 7
- Пошли, - скомандовала Анна, и мы двинулись. Вообще-то команда адресовалась уцелевшему парню. Он нес на плече
завернутое в одеяло тело своего приятеля. Но и я, двигаясь сзади и передвигая ботинком тряпку, чтобы затереть капли крови
на полу, я тоже беспрекословно подчинялся решительному тону этой женщины. Я забыл о том, что видел ее обнаженной, о
том, что мы занимались любовью, мылись вместе в душе, вместе засыпали и просыпались, и я видел утром ее опухшее лицо
без косметики - а это крайняя степень близости между мужчиной и женщиной. Но в данное время все это затерялось где-то
на задворках моей памяти. Она у меня со странностями, эта память. Макс неоднократно говорил мне об этом.
Я помнил лишь падение на пол парня с простреленной головой. Кисть Анны, сжимавшая «ТТ», осталась практически
неподвижной. Потом она подняла гильзу и навела ствол на второго парня.
В этих ее движениях была какая-то особенная пластика. Пугающая и завораживающая одновременно.
Во всяком случае, я был заворожен и напуган. Мы вышли из квартиры, спустились по лестнице вниз - боевик с трупом
напарника на плече, я с тряпкой, Анна с «ТТ»... И я вспоминал: замершего у стены Автандила; тяжелый ботинок,
опускающийся на горло бандита, что лежит на земле возле моей машины; оседающий наземь Матвей Александрович,
одновременно зарезанный Марком и застреленный Анной...
Мне было что вспомнить. И было от чего сомневаться в целесообразности всего дальнейшего.
Раньше - все имело смысл, потому что я знал: если не позабочусь о Сидорове, никто о нем не позаботится. Если не
рискну, никто не рискнет. Я не отговорил его от идеи ограбления во время нашей вечерней беседы, и, значит, нес
ответственность. Теперь все было иначе.
Я спускался по лестнице только из-за себя. Потому что это должно было обеспечить в конце концов мою безопасность.
Вывести из-под удара. Заставить Гиви Хромого утереться и забыть.
Ну и деньги. Куда же без них? Уже никто - ни Анна, ни Боб - не заикался о десяти процентах от найденной суммы. Но
никто из них и не утверждал, что я рискую бесплатно. Из трехсот тысяч долларов можно наскрести несколько штук на оплату
моей скромной персоны.
Таковы были мотивы. Хотя нет, еще Анна. «Помочь слабой женщине», - сказала она. «Не вижу здесь слабых женщин», -
ответил я. Но пошел вместе с ней.
Теперь же говорить о слабых женщинах не имело смысла. Рядом с Анной. Имело смысл говорить лишь о слабых
мужчинах. Один - труп, второй - в истерике, третий подтирает кровь. Так мы и шли.
А еще я думал о том, что сейчас действую исключительно по собственному выбору, исключительно в своих интересах. Я
никого не спасаю. Я руководствуюсь исключительно трезвым и холодным расчетом.
И от этого мне было особенно не по себе.
Глава 8
Это случилось на лестничном пролете между вторым и первым этажами. Анна резко повернулась ко мне и вскинула
левую руку - сигнал тревоги. Я остановился, а парень, не видя наших жестикуляций, продолжал спускаться по ступеням.
Потом и я услышал: осторожное покашливание внизу. Анна взвела курок. Я прижался к перилам.
- Лобан, это ты? - негромко спросили снизу. - Я уж затрахался вас ждать... Сделали дело, что ли?
Парень замер на месте. Испуганно посмотрел на Анну. И на пистолет в ее руке.
- Я забыл, - прошептал он. - Я забыл про него...
Анна промолчала.
- Честное слово! Я забыл...
Снизу спросили уже громче:
- Лобан, Вася, давайте шустрее! Что вы как телки... Помочь, что ли?
- Скажи «да», - еле слышно произнесла Анна. - Ну... - Ее пистолет уперся парню в бок.
- Да! Помоги! - крикнул парень.
- Ладно, - ответили снизу. Мы услышали торопливые шаги. Анна подтолкнула парня вперед, и тот на негнущихся ногах
двинулся вниз, вцепившись двумя руками в жуткую ношу на плече.
- Эй, - удивленно произнес мужской голос. - А где Лобан? Где ты его потерял, Васька?
Анна вышла из-за спины Васьки и выстрелила плотному коренастому мужчине в кожаной куртке прямо в лоб.
Он неловко взмахнул руками и покатился по ступеням, словно поскользнувшись, всего лишь поскользнувшись... Парень -
то ли Васька, то ли Лобан, я так и не спросил, как его звали, - повернулся к Анне, увидел вскинутое оружие, вытаращил глаза
и...
Этот поскользнулся по-настоящему. С его ношей это было немудрено сделать. Я и Анна даже не успели пошевельнуться, а
внизу, у начала лестницы, вповалку лежали три тела.
- Ну вот, - сказала Анна, взглянув на неестественно свернутую шею младшего. - Успокоились мальчики. Далеко
оттаскивать не будем. Нет времени.
Так мы и сделали. Когда тела были уложены в кустах, я отряхнул ладони, а Анна вздохнула, нагнулась и положила в
раскрытую ладонь младшему из парней «ТТ». Потом достала из кармана джинсов гильзы и рассыпала рядом. Я пожал
плечами.
- Ты хорошо вытер следы? Чтобы снова не делать из тебя подозреваемого. Тряпку выбросишь, когда отъедем от дома.
