Последняя планета полностью

Позже он и хозяин сидели в уличном кафе и уплетали вафли. Предполагалось, что это был ужин.

Орнигон начал извиняющимся тоном:

— Мне очень жаль, Благородный Гость, что наш утренний разговор вывел вас из равновесия. Если бы я знал, то не допустил бы этого. Вы, конечно, понимаете, что в каждом обществе существуют традиционные способы самовыражения. Есть люди и с толстой кожей, не стоит обращать внимания.

— Да, что и говорить, секс — это сильная штука, — примирительно согласился Симус. — Он приносит много радости, но может выбить из колеи, надеюсь, вы меня понимаете?

— Вот поэтому, — охотно согласился Орнигон, — секс и ограничивается периодами фестивалей, посвященных сбору урожая и окончанию строительства. Если бы это происходило круглый год, силы общества были бы подорваны. Даже при наших порядках это не просто. Мы располагаем специальным запасом энергии на период Фестиваля, но даже в этих условиях деловая активность заметно снижается.

Симус облокотился на стол. Голова пошла кругом.

Создатель, он не мог сказать того, что я сейчас услышал.

— Вы ограничиваете секс двумя месяцами в году, и все? — он пытался овладеть своим голосом.

Это гораздо хуже, чем монашество.

— Это наш путь, у него есть недостатки… хм… лишения, — мужчина нервно жестикулировал выразительными руками. — Правительство считает, что это лучший путь для сохранения идеалов нашего общества. Продление рода должно ознаменовывать периоды напряженного труда. Это позволяет снять постоянное напряжение, как вы остроумно подметили.

Когда далекие предки зилонгцев прибыли сюда с Земли, они были утопистами-общинниками, ярыми противниками супружества, заложниками «полной сексуальной свободы». Однако, в ходе освоения планеты — вырубки джунглей, охоты за туземцами, разработки рудников, постройки первых городов, постоянные связи стали возрождаться. Они становились более удобными в условиях разбросанных ферм и сторожевых застав.

И с точки зрения логики и чисто эмоционально такие отношения уменьшали напряжение, — Орнигон говорил по-прежнему равнодушно. — Вначале женщины были более привержены к такого рода отношениям. Позднее и мужчины пришли к выводу, что близость с одной постоянной женщиной более целесообразна.

Для поддержания представлений о том, что идеология, как и прежде, определяет развитие общества — а идеология всегда была важна для нас, — подчеркнул Эрни, — был период, когда наши далекие предки снова возвратились к более общинному стилю сексуальности. Один месяц в году для удовлетворения влечений — что-то типа Карнавала на древней Земле. Тем не менее, по прошествии многих лет, Фестивали превратились в банальное мероприятие. Так продолжалось до Реорганизации. Правительство столкнулось с дилеммой. С одной стороны — примитивная практика полной сексуальной доступности была обусловлена законом; с другой стороны — разрушительная и глубоко укоренившаяся практика случайного спаривания невыносима.

Да, учтите, еще влияние Комитета Генной Инженерии, они не могли смириться с незапланированными беременностями. Было принято решение ограничить проявление сексуальной активности двумя месяцами Фестивалей, сразу же после периода посева и сбора урожая, ежегодно.

Первые пятнадцать дней каждого месяца совокупление не ограничивается ничем, вторые пятнадцать дней этим могут заниматься только супружеские пары.

Санкционированные беременности должны происходить именно во второй период.

В оставшееся время года сексуальные отношения запрещены. Только во время Фестиваля и только после брачной церемонии. Конечно, возможен обман, но нарушители строго наказываются.

— Эти Фестивали должны были стать чем-то большим, — удивился Симус.

— Так оно и есть, Благородный Поэт, это очень необычные периоды. Многие ждут их наступления с большим нетерпением.

Его лицо превратилось в трагическую маску, он печально тряхнул головой.

— Это период, когда колоссальный заряд энергии вырывается наружу. В этом многие находят удовлетворение и наслаждение, доходя до неистовства. Мы истощаем себя морально и физически. Редко кто сожалеет, когда приходит конец Фестиваля.

Год от года они протекают по-разному, иногда особенно сокрушительно. В последние годы все хуже и хуже, в нас словно вселился демон. Я думаю, что не только сексуальный голод движет нами. Есть такие, кто понимает это. Биологическая реакция, которая выработалась в нас в ходе эволюции или повторяющегося опыта.

— И никто не нарушает общепринятых правил?

Он переспросил О’Нейла очень осторожно:

— Что вы имеете в виду?

О’Нейл вспомнил двух возбужденных женщин.

Орнигон заметил:

— Конечно, люди нарушают закон.

— Но, ведь вы сказали, что строгое наказание ждет того, кто нарушает?

— Насколько мне известно, за всю мою жизнь никто не был уличен.

— Но ведь есть способы обойти правила?