— Маржи, эти осветительные гранаты… может быть, есть способ заставить их сгорать медленнее? Можно устроить такую штуку, чтобы они сгорали в течение часа? Ведь они достаточно мощные, чтобы хоть ненадолго прогреть пещеру.
— В них установлено замедляющее реле времени, — безнадежно вздохнула она. — Если установить стрелку на циферблате на максимум, это составит около пятнадцати минут. Но даже при такой интенсивности сгорания находиться вблизи опасно, это грозит смертельным ожогом.
Он внимательно изучил крышку гранаты и отыскал механизм. Реле представляло собой прочное устройство, сдерживающее истекание кислоты в искровой запал.
— Что, если я оторву маленький клочок материала от моей робы и намотаю вокруг клапана подачи? Материал ведь не воспламенится. Тогда подача кислоты заметно снизится.
— Я не знаю, — она уже раскачивалась от холода с такой силой, что могла разбиться об острые стены пещеры. Еще чуть-чуть, и спазмы стали бы неуправляемыми.
Он соорудил самодельный «снаряд», положил его на карниз пещеры и выдернул чеку. Началось слабое свечение, в пещеру стало поступать тепло — слабое, но вполне достаточное для спасения их жизни. Когда волна слабого тепла коснулась ее лица, Маржи слабо вздохнула.
— Вот так-то, малышка, держись старого дяди Симуса, с ним не пропадешь, — он крепко обнял бедняжку…
Они ели концентрированный суп из тюбиков и запивали витаминизированной водой из фляги. В пещере было очень неудобно, блеск от гранаты слепил глаза. Потом они вспомнили о защитных очках, которыми пользовались в пустыне. Теперь свод пещеры окрасился в причудливые зеленые тона. Это развеселило Мариетту.
Граната излучала тепло около часа. Таких гранат у них было шесть; можно было обогреваться всю ночь.
— Молодая женщина, — игриво объявил Симус. — В других обстоятельствах мое предложение могло бы показаться неприличным, но я предлагаю тебе предаться грезам сна в моих объятиях.
— Вряд ли можно представить себе другое место, где моя непорочность старой девы сохранилась бы с большей гарантией, — она удовлетворенно вздохнула, но вдруг снова встрепенулась. — Но тебе придется менять гранаты. Ты не сможешь спать.
— Кто командует этой экспедицией, женщина? — потребовал ответа О’Нейл.
— Конечно же ты, — И снова ехидная улыбочка, блеск изумительных глаз, тотчас же лукаво прикрытых.
— Так что я сказал? — он взял ее за подбородок и заставил поднять на него глаза.
— Ты сказал, что я нуждаюсь во сне, — теперь она улыбалась робко и смущенно.
— Тогда немедленно исполнять! — страшным голосом приказал он и подтащил ее еще ближе.
— Да, сэр! — она расположилась на его груди.
Через десять минут она уже сладко спала, уютно устроившись на нем, получая тепло от него и отдавая ему свое.
Симуса одолевали смущение и нежность, сложный букет переживаний. Он должен был думать о предстоящем прорыве. Но эта девушка выводила из равновесия; она притягивала его и лишала самообладания.
