Дело в том, что испанцы начали искать удобный обратный путь из Индии еще со времени экспедиции Магеллана. В 1522 г. один из его кораблей, «Тринидад», покинув Молуккские острова, попытался вернуться в Испанию через Тихий океан, но сильные штормы и недостаток продовольствия заставили судно повернуть назад. После того как испанцы прочно обосновались на Филиппинах, превратив Манилу в крупнейший торговый центр, связанный со странами Дальнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азией, они наладили регулярную связь между Манилой и крупнейшим городом на Тихоокеанском побережье Мексики — Акапулько.
Испанские корабли, груженные драгоценными металлами и камнями, тканями, специями и другими дарами Востока, отправлялись в Акапулько. Они покидали Филиппины обычно в июле. Их путь лежал на северо-восток почти до 38 или 40° с. ш. Там сильные ветры гнали корабли через океан до мыса Мендосино на калифорнийском берегу, а оттуда они шли вдоль берега до Акапулько. Позднее, чтобы избежать сильных штормов, частых в северных широтах, а главное — нападения английских и португальских пиратов, поджидавших корабли у американских берегов, испанцы стали выбирать путь южнее. Но здесь их корабли встречались с менее благоприятными ветрами и могли достичь Акапулько лишь за пять месяцев.
В Акапулько корабли, едва разгрузившись, собирались в обратное плавание. Их трюмы заполнялись серебром и другими товарами для будущей оплаты драгоценностей Востока. Кроме того, корабли везли частную и официальную корреспонденцию, оружие. Они доставляли к месту службы колониальных чиновников, солдат, миссионеров. Специальные корабли — галионы переправляли в ссылку на Филиппины осужденных в Мексике и Испании.
Никто не может сказать с уверенностью, какая страна была родиной галиона, этого удивительного корабля, так сильно отличавшегося от своих собратьев. Он выглядел неуклюжим и громоздким: четыре мачты, высоко поднятые нос и корма, широкий корпус при сравнительно небольшой длине судна. Тоннаж галионов достигал 2 тыс. т.
Галионы для манильской торговли обычно строились на Филиппинах, в Кавите. Они были прочны и вместительны. Остов делался из тика, шпангоуты, киль и руль — из местного дерева молаве с чрезвычайно прочной древесиной, обшивка — также из крепкого дерева лананг, такелаж — из манильской пеньки; полотнища для парусов ткались в провинции Илокос; металлические части ввозились из Китая и Японии. Даже 24-фунтовые пушечные ядра отскакивали от бортов галиона. Но тяжелое судно, не обладавшее ни скоростью, ни маневренностью, легко становилось жертвой если не пиратов, то штормов и тайфунов.
Командир галиона носил пышный титул «генерал от моря». Команда иной раз насчитывала до 400 человек, включая бомбардиров и солдат. Груз оценивался миллионами песо.
На Гуам галионы попадали во время обратного репса из Акапулько в Манилу. По королевскому указу 1668 г. заход на остров стал обязательным. Галион покидал Акапулько в феврале — марте и, подгоняемый пассатами, два месяца спустя подходил к берегам Гуама. Корабль ждали. В июне каждую ночь на вершинах холмов зажигались сигнальные огни.
Именно этим путем пришел к берегам Гуама в 1662 г. галион «Сан-Дамиан». Галион вез католических миссионеров из Акапулько на Филиппины. Один из них, отец Диего Луис де Санвиторес, увидев во время стоянки корабля на Гуаме местных жителей, вознамерился обратить аборигенов в католичество. Прибыв в Манилу, он попытался убедить губернатора в необходимости организации христианской миссии на Гуам. Губернатор не выразил желания содействовать ретивому священнику, тогда последний отправил письмо королю Испании Филиппу IV. В письме он не только просил помощи в организации миссии на Гуам, но и напоминал королю о его обязанностях перед католической церковью. Одновременно отец Санвиторес написал и жене Филиппа — Марианне Австрийской, прося ее поддержки в намеченном им предприятии.
Письмо Санвитореса получило королевское одобрение, и король послал приказ губернатору Филиппин об организации миссии Санвитореса на Гуам. Но задолго до того, как его приказ мог быть выполнен, Филипп IV скончался. Королевой-регентшей Испании ввиду малолетства сына Филиппа — Карла II стала Марианна. В ее честь в дальнейшем Гуам и другие острова открытого Магелланом архипелага, названные им сгоряча островами Воров, были стараниями благодарного Санвитореса переименованы в Марианские. В старинном документе, относящемся к «временам Санвитореса» на Гуаме, говорится: «Отец Санвиторес в знак глубокого восхищения благородством и великодушием ее величества дал этим островам ее имя и объявил, что острова будут известны повсюду как Марианские»{26}.
Марианна подтвердила, что приказ покойного короля об организации миссии на Гуам остается в силе. Но прошло еще немало времени, пока королевские приказы достигли Манилы. Лишь 15 июня 1668 г. миссия, возглавляемая Санвиторесом, прибыла на Гуам. Кроме Санвитореса, в ее состав входили четыре священника и несколько их помощников. Миссионеров сопровождали 32 солдата во главе с капитаном Хуаном де Санита Круз.
