«Неужели? — подумал Марк. — Неужели… неужели и правда… Машка, как так?»
— Так разве должно быть? — крики все сильнее стали разноситься по всему салону. Истерично звучали детские голоса. — Это неправильно! Так не должно быть!
Самолет зашатало сильнее, что-то страшно заскрежетало и загудело, будто он вот-вот расколется на части, несколько ящиков над головами для багажа открылись, и вещи посыпались на пассажиров и в проход между сиденьями. Раздался пронзительный, монотонно повторяющийся сигнал, возвещающий о разгерметизации, и сверху на голову стали вываливаться кислородные маски. Страшно, отчаянно закричали, и тут Марк впервые услышал слово «Падаем!».
Он повернул побледневшее лицо к соседу, точнее, это была соседка. Женщина под пятьдесят не кричала истошно, не билась в панике, а взяла в руки телефон и, боясь его выронить от тряски, что-то старательно писала со странно-сосредоточенным лицом. Губы что-то шептали, пальцы сильно дрожали и не слушались, но она упорно продолжала…
Самолет резко накренило вниз и в бок, не пристегнутые пассажиры полетели в проход, что-то взорвалось сбоку и вырвало дверь салона…
— Пора, молодой человек, — услышал Марк скорее у себя в голове. — Успейте, пока не поздно. Возможно, у вас есть еще несколько секунд.
И тут все замерло, ушло, испарилось, отодвинулось на второй план и перестало быть значимым. И падающий, разваливающийся самолет, и кресла, вылетающие вместе с пассажирами за борт, и истошные, душераздирающие вопли повсюду, и огонь, который вот-вот доберется до него…
Руку что-то сильно поранило, но Марк даже не заметил. Он достал мобильник и напечатал, еле попадая по буквам. Ему показалось, что на пару строк ушла вечность.
— А… если… не дойдет? — он думал, что задает вопрос себе, но он спрашивал женщину рядом, которая уже закрыла глаза и казалась почти мирно отдыхавшей, только руки судорожно сжимали кресло.
— А вы молитесь, чтобы дошло…
— Я не умею, — прохрипел Марк и пожалел об этом, как ни о чем в своей жизни. — Боже…
***
Ожил мобильный. Она взяла телефон, рассуждая, что если это он, то еще слишком рано для приземления, она еще дома и даже не выехала в аэропорт, а телефоны в полете включать запрещено. Маша открыла сообщение и смотрела на него нескончаемо-долгие секунды. Вначале она ничего не понимала, но потом… комната закружилась, ноги отказались держать ее тело, и она резко опустилась на удачно стоящий рядом стул. В широко распахнутых глазах пока еще не было слез, лишь застывший ужас. Глаза читали последнее смс от него:
«Ты была права. Постарайся быть счастливой без меня. Я люблю тебя. Марк»
