— Так, — Шон поставил обратно на стол глиняную кружку с чаем. Было заметно, как он напрягся. Наконец, немного помолчав, он встал и, протянув руку к одной из полочек, достал литровую бутыль самогона.
Ворон даже зажмурился. Чем-то этот Шон неуловимо напоминал ему Вима. Он сразу вспомнил свою первую встречу с Ван Хогдалемом. Наверное все, служившие в армии Прежних имели что-то общее.
— Разговор у нас, чувствую, будет долгим, парень, поэтому чаем тут не обойдешься, — Шон разлил самогон по стаканам — этим прозрачным реликтам из своей прошлой жизни. — За знакомство!
Луна несмело заглянула в крохотное оконце. Лягушки, и не думавшие умолкать, перешли на работу в две смены. Изредка их трескотню прерывало уханье филина.
— Ты погоди, старый пень, больше не пей, — Шон потянулся к Ван Фессему и едва не опрокинул вторую бутыль самогона, в которой ее содержимое болталось на самом дне. — Знаю я тебя! Ща отрубишься, а кто мне Рууда переводить будет?
— Так ведь и нечего больше пить, — старик икнул и прикрыл рот рукой.
— Хто-о-о те сказал, — хозяин оперся о стол и нетвердой походкой направился к полкам. Там он посшибав несколько чугунков и разбив какой-то кувшин, выгреб, наконец, из-за здорового котла еще одну бутыль.
— О-о-о! — Ворон замахал руками.
— Ниче, ниче! Ща еще по одной на сон грядущий, потом еще расскажу про этих тварей кой-чо, и спать.
— Так ты вроде уже все рассказал, — Ворон оперся локтями о край стола.
— Все да не все! Во, во, вот это видел, — Шон встал, шагнул к окну и, повернувшись, задрал фуфайку.
На спине у него, аккурат под левой лопаткой, красовался узорчатый шрам, напоминающий наконечник стрелы.
— Видал говорю? Это они меня так демобилизовали, суки! Если бы не Виля, не пить мне сейчас с вами горькую. Все она! Ви-и-иля, Ви-и-иля! — заорал бывший подземник.
— Тише, тише, не буянь— Тэо схватил Шона за руку. — Спит она.
— А, — хозяин лачуги плюхнулся на свое место, — ну, Рууд, наливай, а то меня руки что-то не слушаются.
— А чего ты вообще от них уйти вздумал, — Ворон взял из лоханки соленый гиб. Тот ловко выскользнул из его пальцев и покатился по столу.
— Надоело мне народ стрелять, — Шон опрокинул очередной стакан и с силой поставил его на стол. — Не для этого я контракт в двадцатом подписывал!
— А для чего?
— А хрен его знает! Платили хорошо. Опять же, говорили, что русские вторжение в Европу готовят, а наша доблестная американская армия должна их остановить. А потом бах, — Шон так саданул кулаком по столу, что лоханка с грибами и еще одна с огурцами подпрыгнули и перевернулись. Ворон едва успел спасти посудину с самогоном.
— А потом бах, и не нас, не русских, и вообще никого. Одна мразь: мародеры, дезертиры, грабители и насильники — так нам офицеры говорили, когда мы очередную деревеньку жгли. А потом оказалось, — Шон уронил голову на руки, — оказалось, что мы-то и есть те самые мародеры, грабители и насильники. Подал я рапорт, все как полагается — чин чинарем. Мне говорят: — «Иди». А сами в спину… Ворон налил еще.
— А ты что, думаешь я не мужик? Думаешь я в службе ничего не понимаю? Что лыбишься, птичка? Вот сейчас и посмотрим, кто из нас больше мужик, — остатки посуды полетели на пол. На этот раз бутыль спас Тэо.
— Ну давай, давай, птичка Ворон, — Шон уперся локтем в столешницу и растопырил пятерню.
Ворон решил подыграть и принял вызов.
Они долго кряхтели, не в силах побороть друг друга. Старик в это время даже заснул, привалившись к стене. Наконец, Ворон поднажал, и рука Шона была припечатана к доскам стола.
— Эх, повезло тебе! Если бы не дырка в спине — я бы победил.
Ворон замотал головой в знак не согласия и, закатав рукав, показал глубокий шрам от удара саблей кочевника.
— А карточку я тебе завтра отдам, — вдруг совершенно трезвым голосом произнес бывший подземник. — Тот шлюз, о котором я тебе рассказывал, только ей и можно открыть. Я задумал: победишь меня — отдам. Только не забудь мне утром напомнить, а то я не всегда помню, что накануне было. Сам понимаешь это пойло на болотных травках…
Туман в голове Ворона рассеивался куда медленнее, чем туман над Альтенскими болотами. Доковыляв до жбана с ключевой водой, он выпил целый черпак живительной влаги, зачерпнул еще один и вылил себе на голову.
В углу, словно разрегулированный движок старого грузовика, тарахтел Шон. Тэо же наоборот, спал тихо, словно мышка. Мотнув головой, Ворон шагнул к выходу. Надо бы выбраться на свежий воздух, а то винные пары в хибаре Болотника кажется превысили любую мыслимую концентрацию. Еще пара минут в этом зловонии и опохмелятся не надо.
Ворон сделал еще шаг и схватился за ускользающую стену. Перед глазами запрыгала старая куртка Болотника со странной нашивкой на рукаве. Синий квадрат со скопищем золотых звездочек на красно-белом полосатом фоне.
