— Нет, только у приматов, — ответил Хамманс, показав на миниобезьяну в формалине. — Как вы понимаете, мы предприняли мозговой штурм и сумели, в конце концов, установить причину этого нарушения, — он подошел ближе к доске и ткнул фломастером в рисунок яйцеклетки. — Понимаете, когда клетка делится надвое, обычно и ее хромосомы делятся надвое. Одна их группа следует затем в одну клетку, а другая, естественно, в другую, чтобы образовались два одинаковых ядра. Но вот в случае с приматами этот порядок нарушается… Когда подходит время двум группам хромосом следовать каждой в свою клетку, они оказываются не в состоянии соблюдать порядок. Вместо этого они хаотично перемещаются, оказываясь в ненужных местах клетки.
— А почему?
— Наш анализ показал, что клонированным эмбрионам не хватает двух протеинов, отвечающих за «правильное поведение» хромосом. У животных в целом эти протеины растворены в белке яйца, но у приматов они концентрируются в непосредственной близости от хромосом клеток, подлежащих оплодотворению. Соответственно, когда осуществляется клонирование, то первым делом извлекаются именно эти хромосомы. И когда эта операция проводится с клеткой приматов, зачастую случайно извлекаются и протеины, находящиеся в непосредственной близости к хромосомам. А в их отсутствие последние оказываются не в состоянии следовать природой намеченному порядку в момент деления клеток. Вот эту-то проблему, — он стукнул по доске фломастером, — мы и пытаемся решить сейчас в наших лабораториях.
Достаточно подробное описание технологических манипуляций вызвало зевоту у Арни Гроссмана. Главный инспектор израильской полиции нисколько не скрывал, что его интересует.
— Объясните же мне, пожалуйста, какое отношение все это имеет к трем убийствам, которые мы расследуем?
Профессор из Франкфурта мог только развести руками — этот предмет был явно вне сферы его компетенции. Отвечать надлежало его начальнику.
— Спокойно! Мы уже у цели! — Аркан был внешне невозмутим. — Директор нашего Департамента биотехнологий изложил вам коротенько самую значительную проблему, связанную с клонированием приматов, которую мы пытаемся решить здесь, в Центре перспективных молекулярных исследований. Прежде чем отвечать на ваш вопрос, я хотел бы, чтобы вы поняли: нам нужно было найти решение еще одной технической проблемы. Но так как мы очень плотно занимались и занимаемся первой, ресурсов на вторую не хватало. Для ускорения второго исследования пришлось прибегнуть к так называемому
— Профессор Варфоломеев! — воскликнула Валентина, прервав президента фонда. — Поэтому-то вы и позвали профессора к себе!
— Действительно, — согласился Арпад Аркан, — именно по этому поводу я позвонил профессору Варфоломееву. Он возглавлял кафедру биотехнологии Пловдивского университета, и его исследования оказались настолько новаторскими, что в ученом мире даже говорили, что он должен обязательно получить Нобелевскую премию по медицине. Но еще до нашего знакомства я посодействовал тому, чтобы Еврейский университет Иерусалима предложил ученому прочитать лекцию. Когда же он прибыл в Израиль, я пригласил его в частном порядке в фонд, рассказал подробно о нашем проекте, и профессор принял предложение увязать исследования своей кафедры в Пловдивском университете с нашей работой в Центре. Разумеется, — он улыбнулся, — в обмен на щедрую субсидию для его учебного заведения.
Томаш внимательно слушал Арпада и остался не совсем удовлетворенным объяснением.
— Вы упомянули некую вторую важную проблему, к решению которой был привлечен профессор Варфоломеев. А в чем она заключается конкретно?
Президент фонда повернулся к профессору Хаммансу, вроде как передавая ему слово для ответа на этот технический вопрос.
— Существует одна серьезнейшая трудность, связанная с клонированными животными, а именно: они очень быстро заболевают, и вообще у них срок жизни гораздо короче, чем у их «нормальных» сородичей. Например, всем известная овечка Долли прожила только шесть лет. И притом, что она была по возрасту молода, страдала от артрита, ожирения. В итоге ее пришлось пустить под нож из-за прогрессирующей легочной инфекции. Долли слишком быстро состарилась. И это — одна из главнейших проблем клонированных особей — они преждевременно стареют. Пока эта проблема не будет решена, мы не сможем, боюсь, клонировать людей.
