– ФБР нашло сведения о твоей биологической матери. Согласно твоему свидетельству о рождении, ее звали Элена. Ей дважды пришлось сменить имя.
– Понятия не имею, о чем ты. – Тони пожал плечами. – Я знаю о своей биологической матери только то, что она отдала меня на усыновление. Вега славные люди, но мне судьбой назначены великие дела.
– Например, убийство Слокама?
Он попал в яблочко. Тони выхватил пистолет. Они стояли в нескольких шагах, целясь друг в друга.
– Ты все вычислил, – сказал Тони. – А ты хоть понимаешь, что Слокам сам напросился? Он был вымогателем, лжецом, изменником!
– Значит, его прикончили вы с Уорриком. А ты действовал исподтишка… Как ты попал в библиотеку?
– После того как вывел из строя камеру за библиотекой, я сообщил всем, что должен задержать пьяного у главного входа. Благодаря этому я успел переодеться после убийства. Потом спрятался в библиотеке и сидел там, пока Джинни не открыла дверь.
– Почему именно сейчас? – спросил Ноа. – Судя по всему, Слокам долго шантажировал твоего отца. Может, он раскрыл какую-то более серьезную тайну?
– Теперь, когда отец баллотируется на пост сенатора, его репутация особенно важна. Кроме того, возник вопрос со вторым свидетельством о рождении – моей дочери. Я хочу, чтобы она жила лучше, чем я. Значит, необходимо познакомить ее с дедом. Он мой должник.
Не похоже было, чтобы Тони питал нежные чувства к Мурано, но Ноа не впал в заблуждение и не попробовал взывать к его преданности или дружбе.
– Почему ты меня подставляешь?
– Я намерен занять твое место, но не это самое главное. После того как начал работать на отца, я могу выбрать все, что угодно.
– Но почему именно я?
– Ты подошел лучше других. – Тони смотрел холодно, равнодушно.
– Догадываюсь, что именно ты стал тем свидетелем, который предположительно видел, как я стрелял в Лоретту.
– Ты снова угадал, Ноа. Ты не такой тупой, каким кажешься. – Выбеленные зубы Тони сверкнули в улыбке. – А может, и такой… Как бы там ни было, сейчас ты поедешь со мной.
– Почему?
– Помнишь, я сказал, что я один? Так вот, приятель. Я солгал. Со мной приехали двое парней из службы охраны отца. После стычки у реки они не питают к вам с Джинни особо теплых чувств. Стоит мне кивнуть, и они откроют огонь.
Ноа решил, что перестрелка хорошо не закончится ни для кого. Ему нужен план получше, нечто вроде рычага давления. Он принялся гадать вслух:
– Сколько подкрепления тебе нужно?
– О чем ты?
Ноа кивнул в сторону внедорожника:
– Кто там в машине?
Задняя дверца распахнулась, и из машины вышел Мурано. Его мелодичный голос контрастировал с безжалостными словами:
– Тони, убей его! Это будет самозащита. Все указывает на то, что Ноа убил Слокама и стрелял в Лоретту. Если он умрет, следствие зайдет в тупик.
– Давайте договоримся, – не сдавался Ноа. – Я поеду с вами, но вы должны оставить Джинни в покое.
– Ни в коем случае! – возразил Мурано. – Джинни должна умереть. Она – твое алиби на последнюю ночь.
– Не совсем, – возразил Ноа. – Я вполне успел бы без ее ведома съездить в город и вернуться сюда. Прошлой ночью мы не спали в одной постели.
– Ты еще и идиот! – расхохотался Тони.
– Позвольте мне сказать Джинни, чтобы она оставалась здесь, а потом я поеду с вами. – Ноа сомневался, что его план сработает. Тони обманывал его без всякого труда. И все же надо попробовать. Он любит Джинни и сделает все, лишь бы дать ей шанс защищаться. Он положил «глок» на землю. – Я быстро!
– Конечно, почему нет?
– Не поддавайся! – обратился к сыну Мурано. – Убей обоих. Сейчас же!
На лице Тони появилась гримаса отвращения. Отвернувшись от отца, он повысил голос:
– Эй, Джинни, это Тони! Выходи!
Она вышла на крыльцо. В розовом свитере выглядела совсем юной и беззащитной. Она подняла руку и помахала.
– Привет, Тони! Доктор Мурано…
Не давая им ответить, Ноа заговорил:
– Джинни, ты должна оставаться здесь. Что бы ни случилось, не выходи из дома. Не спрашивай почему. Так надо, и все.
– Глупости! – Она капризно выгнула брови. – А если я тоже хочу в город? И не вздумай говорить, что все к лучшему и я должна тебе доверять.
– Дело не в доверии. – Его план спасения любой ценой не был связан с данными им обещаниями. Пожертвовать собой ради нее – нечто большее и более важное. – Дело в любви.
Джинни сделала шаг назад.
– Говорят, самая сильная любовь связывает мать и дитя. Согласен, Тони?
Вместо ответа, он поднял пистолет и прицелился в нее.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!
– Ее звали Элена. Помнишь ее – женщину, которая тебя родила? Она пыталась тебя защитить, но ей трудно было тягаться с Мурано. Тони, твой отец убил ее. Задушил голыми руками и смотрел, как она умирает.
Тони тихо вскрикнул. Потом круто развернулся и прицелился в отца.
Ноа увидел, как Джинни вбегает в дом. Наконец-то! Теперь он может всему положить конец!
Джинни бросилась в дом, имея в голове четкий план. Ноа любит ее, и будь она проклята, если подведет! В окне верхнего этажа она устроила снайперский пост с двумя ружьями, взятыми в сейфе доктора. Месяцы спецподготовки не прошли зря.
