— Возможно, — сказала Элси и коротко улыбнулась, что больше смахивало на болезненную гримасу человека, у которого внезапно схватило живот. — Лучше, если через полчаса я буду у себя.
— Мы успеем, — заверил ее Стигвуд, включая мотор. — Но сперва нам нужно заключить одно небольшое соглашение. Устное.
— Какое соглашение? — Ее голос звучал настороженно.
— В экспедицию отправлюсь я, — сказал он. — В качестве твоего мужа, Элси. Так что отныне я не Роберт, а Пол.
— Разве это возможно?
— Почему нет? Твоего настоящего мужа никто не видел.
— Сабрина Солано видела, — неуверенно возразила Элси. — Мы ведь подавали резюме. Там были фотографии.
Стигвуд отмахнулся:
— Кто сейчас об этом вспомнит? Ранний выезд, Сабрина сонная. За время пути я примелькаюсь, а она и думать забудет про фотографии трехнедельной давности. И возраст у меня подходящий.
— Да, наверное, — пробормотала Элси, быстро взглянув на него.
— Главное — убедить твоего мужа, — сказал Стигвуд, ведя машину по ночной улице. — Он не заупрямится?
— В нашей семье решения принимаю я.
— Вот и отлично. Тогда начинай рассказывать мне все, что я должен знать, чтобы не путаться. У шпионов это называется легендой. По этой легенде прикрытия теперь твоим мужем буду я. Не забывай об этом. Не шарахайся, если я положу руку тебе на плечо или чмокну в щеку. И так далее.
— Надеюсь, — произнесла Элси, подняв бровь, — это не означает, что мы будем спать вместе.
— Означает, — сказал Стигвуд. — Но я буду вести себя как джентльмен, обещаю. К тому же в походных условиях, полагаю, нам придется ночевать в спальных мешках…
Слишком долго уламывать ее не пришлось. Сопротивление было слабым. Элси Старки уже все для себя решила. Пока они ехали, она начала инструктировать Стигвуда для его будущей роли любящего и заботливого супруга.
Пол Старки безропотно согласился оставить супругу на попечение постороннего мужчины. Он, как и она, слишком сжился с мыслью о щедром вознаграждении, чтобы отказаться. Выслушав Элси и ее спутника, он кивнул и сказал:
— Я останусь здесь, когда вы спуститесь. Ты, Роберт, можешь взять все мои вещи, приготовленные для экспедиции. Иди сюда, я покажу тебе, что к чему. Нет, сначала…
Он придирчиво посмотрел на шпиона.
— Что? — насторожился тот.
— На фотографии, отправленной помощнице Петрова, я был обрит наголо. — Пол провел ладонью по седой щетине на голове. — Тебя необходимо постричь так же, чтобы различие не бросалось в глаза.
— Правильно! — обрадовалась Элси. — Сабрина слишком красива и молода, чтобы обращать внимание на обычных мужчин. Если ей запомнилось что-то, так это лысая голова. Пусть будет лысая голова.
Поколебавшись, Стигвуд был вынужден согласиться и переместился в ванную комнату, где вооружился выданной ему машинкой.
— Я всегда стригу Пола сама, — пояснила Элси. — Очень удобно. В экспедиции волосы только мешают. За ними негде и некогда ухаживать. А так состриг — и все.
— У меня вряд ли получится, — пробормотал Стигвуд, включив и тут же выключив машинку. И добавил, разглядывая себя в зеркале: — Я не умею.
— Придется ему помочь, дорогая, — хихикнул Пол. — Представь, что это я.
— Лучше не буду представлять, — отрезала она. — Так можно зайти слишком далеко.
Пол расхохотался, как будто услышал самую смешную в своей жизни шутку. Стигвуд еще раз пожалел про себя, что его лжежена не моложе лет на десять.
Подставив голову, он сидел на закрытой крышке унитаза и жмурился, вспоминая завершение разговора с лордом Олдхэмом. Тогда они все же выпили по еще одной порции виски, после чего Олдхэм сказал:
— А вообще забудьте про грибки, вредоносные бактерии и заразные споры, мой друг. Не их мы рассчитываем найти в гробнице.
— Что же тогда? — поинтересовался Стигвуд, наслаждаясь живым теплом, растекающимся внутри от алкоголя и приятных мыслей.
— Силу, — ответил Олдхэм. — Направленную силу. Ту самую непреодолимую энергию, которая в конечном счете послужила причиной смерти тех, кто подвергся проклятию фараонов.
Состояние блаженства покинуло Стигвуда. Он почувствовал себя так, будто его облили холодной водой. Мурашки снова побежали по коже, тронутой ознобом.
— Что же это за сила? — спросил он.
— Для нее не существует преград, от нее нет защиты. Египтяне называли ее Ка.
— Ка?
То, как выговорил это Стигвуд, походило на кашель.
— Ка, — подтвердил Олдхэм. — Известно, что, прежде чем замуровать гробницу, египетские жрецы умерщвляли множество рабов, причем самым медленным, мучительным и зверским способом. И дело здесь не только в том, что жертвы знали тайны входов и ловушек, которые сами строили. Нет. Главная причина была иная. Жрецы умышленно мучили этих бедолаг сотнями, а может быть, и тысячами. Они получали Ка. Выдавливали из каждой страждущей души по капельке, аккумулируя эту силу только им известным способом.
Стигвуд шумно сглотнул. Олдхэм поднял на него заблестевшие глаза и продолжил:
