— Ну вот, — кивнул Быков. — А как заставить воду вливаться и выливаться, если канал находится на уровне моря? Только с помощью шлюзовых камер. Причем, учитывая длину канала, система должна быть достаточно сложной.
— Нет. Судя по всему, там не было никаких шлюзов. Очевидец о них не упоминал.
Быков пожал плечами:
— Ну, не знаю. Тогда канал пересох по каким-то естественным причинам.
— Например? — быстро спросил Петров.
— Обвал, — сказал Быков. — Своды не выдержали, и вход в канал завалило. Либо, наоборот, провал, куда устремилась вода. Но, думаю, все же это был обвал.
— Это очень осложнит наши поиски.
— Или сделает их невозможными. Только представь себе, Сергей, сколько времени прошло. Волны и ветер давно сгладили все следы обвала. Может быть, нам следовало бы вооружиться чем-то вроде эхолота или георадара. С их помощью можно будет обнаружить пустоты в земле.
— Георадар есть, — пробормотал Петров. — Но сначала все же попробуем искать вход на глубине.
— Можно вести поиски на суше и в море одновременно, — предложила Сабрина.
— Я решу это без подсказок! — отрезал ее шеф и уставился в окно своим единственным зрячим глазом.
Сто сорок километров по асфальту путешественники преодолели примерно за полтора часа. Затем последовал съезд на проселок, если такое название применимо к дороге, пролегающей через пустыню.
Все было окутано желтой пылью, поднимаемой грузовиком с фургоном. Вцепившись в руль, Быков не мог не вспомнить ралли Париж — Дакар, на котором побывал однажды по заданию редакции. Джип то подбрасывало на крупных камнях, то мотало из стороны в сторону по глубокому песку.
Глаза запорошило, в горле стало першить. Кашляя, Быков прилагал все силы, чтобы не соскочить с едва видной дороги и не увязнуть среди дюн. Сабрина надела черные очки и дышала через салфетку. Петров сидел с зажмуренными глазами и имел весьма бледный вид.
Наконец дорога вырвалась из заносов и перевалила через холм, с которого взорам открылся вид на бирюзовую гладь моря. Слева Быков увидел кучку убогих лачуг из каких-то дерюг, фанеры и автомобильных скатов. Оттуда наперерез колонне бежали темнокожие люди. Всего их было около сотни. Толпу возглавляли мужчины с палками. Они были одеты в длинные белые рубахи, какие в ходу на всем Арабском Востоке, от Атлантического океана до Персидского залива. За ними едва поспевали босые женщины в цветастых платьях, полуголые дети и старики в чалмах, похожих на скрученные в жгуты полотенца. Прежде чем машины успели проехать, дорога была преграждена жителями пустыни.
— Чего они хотят? — раздраженно спросил Петров. — Почему Рушич остановился? Ехал бы дальше. Они не безумцы, чтобы бросаться под колеса.
— Влад тоже не безумец, чтобы давить живых людей, — возразил Быков, постаравшись сделать это по возможности мягче.
— Это абабде, — сказала Сабрина, приготовившись выбраться из джипа. — Племя народности беджа. Говорят на своем наречии, но и арабский понимают.
— А английский? — спросил Петров еще более раздраженно. — Пусть кто-нибудь скажет, чтобы они убирались.
— Им придется заплатить, — пояснила Сабрина со вздохом. — Это единственный заработок абабде. Обычно они живут ближе к границе с Суданом, но там сейчас война, вот они и кочуют.
Она и Быков вылезли из автомобильного салона на солнечный свет. Он прихватил с собой фотоаппарат, чтобы сделать снимки колоритной толпы. Женщины носили в носу костяные кольца, а на поясах мужчин висели кривые кинжалы в кожаных ножнах, с ручками из черного дерева, раздваивающимися, как хвосты скорпиона.
Рушич уже стоял перед ними. Они образовали живую стену. Шоколадные лица кочевников не лоснились, выказывая их способность не потеть даже в условиях пустыни.
Когда Рушич передернул затвор автоматической винтовки, никто из толпы не отступил. Вперед вышел мужчина в длинной рубахе и заговорил. Переводчицей ему служила девочка-подросток с сотнями мелких косичек, похожих на змеек.
— Деньги давай! — сказала она. — Наша дорога. Не ходить без денег дальше.
Рушич оглянулся, ища взглядом Петрова, чтобы получить знак, как действовать дальше. Однако Петров оставался в машине, не проявляя желания принимать участие в конфликте. Разрядила обстановку Сабрина, протянувшая вожаку туземцев десять долларов. Он что-то выкрикнул, запихивая деньги под чалму.
— Мало! — перевела девочка с косичками.
Сабрина открыла бумажник, чтобы достать другую купюру. Девочка прыгнула вперед, выхватила бумажник и собиралась нырнуть в толпу, когда была схвачена Рушичем. Это вызвало настоящую суматоху. Маленькая вымогательница заверещала как резаная. В загудевшей толпе произошло движение. Женщины и дети подались назад, мужчины с кинжалами стали надвигаться на Рушича.
Это был критический момент. Быков и не заметил, как сам очутился рядом с военспецом. Тот отобрал у девчонки бумажник, толкнул ее к своим и приготовился стрелять. Ствол винтовки ходил из стороны в сторону, выбирая цель.
— Даже не думай, — процедил Быков.
— Хочешь, чтобы нас тут всех перерезали? — сипло спросил Рушич.
