— А как же иначе? — удивился Быков. — Человек при любых обстоятельствах должен оставаться самим собой.
— Ты на войне был, Дима?
— Нет. Но…
— А в плену? — продолжал допрос Рушич, неприятно усмехаясь. — На допросе? Или, быть может, сам пленных допрашивал?
— Этого мне делать не приходилось, — медленно произнес Быков. — Но я себя и без этого знаю хорошо. Я оставался собой при любых обстоятельствах.
— Но на войне не был…
— Я уже тебе ответил, Влад. Не был. Но я пересек Долину Смерти. И вершины покорял. И в океане болтался не раз. Это меня не изменило.
Спор велся не на повышенных тонах, но с непримиримыми интонациями, и остальные почувствовали себя неловко. Жюль Дастин решил перевести разговор в иное русло, нейтральное и более спокойное.
— Хорошо бы распределить обязанности, — сказал он. — Ведь завтра мы приступаем к работе, насколько я понимаю. Кто чем будет заниматься, Серджио?
— Об этом поговорим вечером, — сказал Петров, вставая со складного стула. — А сейчас за работу, друзья. Нужно лагерь заканчивать.
Жара стояла убийственная. Люди двигались медленно, все движения были затруднены, как будто их приходилось совершать, плавая в горячей воде.
— Не забывайте пить воду, — произнес Быков во всеуслышание. — И головы прикройте. Не хватало нам тут тепловых и солнечных ударов.
Ему не раз приходилось бывать в жарких странах, и он имел опыт работы в пустыне. Перед выездом на раскопки он просмотрел статьи о том, как борются со зноем в этих краях, и взял кое-что на заметку.
В Египте, где современная цивилизация представлена всеми ее атрибутами — самолетами и компьютерами, небоскребами и нанотехнологиями, — людям приходилось приспосабливаться к жаре с незапамятных времен, еще до появления двух незаменимых изобретений двадцатого века — кондиционеров и холодильников. И хотя десятки миллионов арабов уже просто не представляют себе жизни без этих приспособлений, их предки прекрасно обходились своими силами. Поскольку участники экспедиции тоже были лишены кондиционеров и холодильной техники, то опыт египтян мог им очень пригодиться.
Оставалось лишь пожалеть, что у европейцев не принято носить традиционную одежду арабов — длинную, доходящую до земли, свободную хлопчатобумажную рубаху, именуемую в Египте галабея. Она почти не прилегает к телу, у нее нет пояса, и потому в ней не так жарко, как в футболке или обычной рубашке. Не помешала бы мужчинам и чалма, защищающая голову от солнца, точно так же, как женщины чувствовали бы себя лучше в платках и просторных, продуваемых ветром платьях. Но человеческую натуру не переделаешь. Мы все являемся рабами наших представлений и привычек, которые на самом деле привиты нам обществом, в котором мы живем. Одежда — одна из таких условностей.
Так что переодеваться никто не стал. Зато при установке палаток мужчины воспользовались опытом бедуинов, которые были куда лучше приспособлены к обитанию в пустыне. Быков посоветовал ставить палатки ближе друг к другу, чтобы образовать хотя бы клочок общей тени, а кроме того, показал, как приподнимать днем края, чтобы ловить слабые дуновения ветерка. По его же предложению обеденный стол был снабжен не только тентом, но и пологом, который можно было опускать с солнечной стороны.
Таким образом люди хоть немного защитили себя от зноя. А вот как сберечь продукты питания? Это было делом посерьезнее.
У людей в этом вопросе существовало два естественных союзника — тень и ветер. Емкости с питьевой водой были установлены на деревянных подставках в местах, защищенных от солнца. Там же подвесили скоропортящиеся продукты.
Ошибка Петрова заключалась в том, что он не запасся хотя бы одной морозильной камерой и электрическим генератором, работающим на дизельном топливе. Ошибку вызвались исправить супруги Старки.
— Завтра поедете, — решил Петров. — Сегодня закончим обустраиваться и распределим обязанности.
О том, что на самом ждет экспедицию завтра, никто не догадывался.
Роберт Стигвуд и Элси Старки собирались выехать в Каир чуть свет, но не получилось. Оба накануне устали и проспали до семи часов утра, когда стена палатки окрасилась в золотистый солнечный цвет. Пока оба выполнили свои утренние ритуалы и позавтракали, прошло еще часа полтора.
Стигвуд наведался к Петрову, чтобы уточнить марку генератора и вместимость морозильника.
— Сам решай, — раздраженно откликнулся начальник экспедиции, уткнувшись в смартфон. — Связи нет. Ни Интернет, ни мобильник не работают. Не понимаю, в чем дело.
— Разные могут быть причины, — сказал Стигвуд. — Например, погодные условия.
— Погода отличная. В небе ни облачка.
— Не забывай, где находится Египет, Серджио.
— Ты о чем?
— Поблизости полно горячих точек. Судан, Ливия, Палестина, Сирия и так далее.
— И что с того? — не понял Петров.
