— Древнее, — наконец сказал собеседник Кира. — но буквы — новые. Им — около недели. И сочинял не жимуинец, хоть грамматических ошибок и нет. Да пятьсот лет назад наши и не использовали подобный язык. Однако…
Он помолчал.
— Что не так? — спросил Кир. — Ты кажешься задумчивым.
— Старая запись скрыта новой. А вот старая — истинное пророчество, о том, как Жимуин обретёт силу и двинется на слабый юг. И поглотит его, если на пути не станет мёртвая тень.
— Ну, это всё — ваши местные легенды, — Кирион усмехнулся, — и в них разбирайтесь сами. Итак, документ — фальшивка. Скажи, кто из ваших способен наложить подобные чары?
— В районе рынка — десятки мелких шаманов, которые за пару бутылок огненной воды сделают клич и посильнее этого. Впрочем, большинство потом даже не вспомнит. Вряд ли ты найдёшь того, кто это сделал.
След, который было взял Кир, оборвался. Видимо, поэтому на обратной дороге мужчина задумчиво молчал и на все фразы отвечал односложным: «да». Даже, когда я спросила, будет ли он есть похлёбку из собачьей требухи и купаться в проруби. Впрочем, стоило нам вернуться в посольство и задумчивость Кира слетела, как и не было.
Ещё бы!
Внутри всё оказалось в густом смрадном дыму. Воняло так, что глаза выедало. Смердело горелым моржовым жиром. Именно таим местные согревали свои жилища и поэтому у них постоянно воняло. Впрочем, здесь кое-кто решил согреться более кардинально.
Посреди холла первого этажа, в выгоревшей дыре на старом ковре лежал чей-то труп, от которого поднимались чёрные дымные кольца. Вокруг замерли охранники и обслуга, а на их бледных лицах читался ужас перед неизбежным. Кто-то бормотал о восьмой статуэтке.
Сгорел секретарь, с которым мы беседовали перед выходом. Пошёл к себе в комнату и вдруг истошно завопил и горящим факелом помчался по посольству, пока не рухнул и не затих. Огонь затушили, но помогать несчастному уже не было ни малейшего смысла.
— Пошли, — Кир не стал осматривать труп, а сразу направился вверх. — Поглядим на его комнату.
Вонючее пятно на ковре сразу же указало, где именно искупался в жиру наш толстяк. Кир осмотрел дверь и показал мне потёртости на ручке и торце самой двери. Осомтрел стену и нашёл следы, точно туда что-то вбивали.
— Ведро с жиром, — пояснил Кирион и показал, как это сработало. — Дверь открывается, человек входит и на голову ему выливается содержимое ведра. Остаётся чиркнуть кресалом и готово.
— Но зачем? — спросила я и поморщилась. — Пошли отсюда. Воняет, как в заднице самого Вопрошающего.
— Нужно подумать, — Кир щёлкнул пальцами. — Посидеть и спокойно подумать.
Пока он сидел за своим столом и делал пометки в бумагах, я смотрела в вечереющее небо. Иногда там можно увидеть красивые всполохи, словно тянут среди звёзд пылающие ленты. Потом вспомнила. Что на кухне осталось жаркое и предложила перекусить. Кир лишь буркнул нечто непонятное и я пошла сама.
Набрала полное блюдо, взяла сыра, хлеба и миску кислых ягод к вину. Нет, ну почему тут нет яблок?
Балансируя подносом пришла к нашей комнате и обнаружила, что она заперта. Какого чёрта? Я стукнула коленом.
— Кир, ты там? Открывай!
— Оставь меня в покое! — в его голосе слышалось раздражение. — Сама знаешь, ненавижу, когда беспокоят, если работаю.
Угу. Если работает. Угу. Беспокоят.
Я поставила поднос на пол и метнулась к лестнице, ведущей на чердак. Возможно стоило бы взять Пену, но меч хранился на первом этаже, а я не знала, сколько у меня времени. Взлетела по лестнице и пробежав по пыли вперемешку с ледяным крошевом, оказалась у чердачного окна.
Там же — «бр-р-р!»
Угу. И Кир.
К Вопрошающему — «бр-р!»
Стоило выбраться наружу и ветер тут же попытался схватить и сбросить меня вниз. Хорошо, что уже темно и никто не видит, как я тут развлекаюсь. Ноги скользили по обледеневшему камню, поэтому приходилось делать маленькие шажочки. И так, пока не оказалась возле нужного окна. Оттуда доносились голоса. Главное, что я ещё слышала голос Кира. Отлично!
— Ну и как вы догадались, что это — именно я?
— Преступник старается замести следы и самым лучшим способом всегда была имитация гибели. Фиктивная смерть, — голос Кира казался спокойным. — Поэтому я предположил, что убийца находится среди тех, кто умер. А единственный, кого не опознали из списка — ты. Если верно это предположение, то остальное тоже укладывается в схему. Писец и помощница знали, с кем встречался герцог в тот день. И если помощницу ещё можно было некоторое время запугивать, то писца пришлось убить сразу. Охранник, должно быть что-то узнал…
— Был в доле, — хриплый насмешливый голос, — Потребовал больше. Угрожал всё рассказать.
— Понятно. Судя по тому, что виконта убили недалеко от «утонувшего» охранника, Волюсан стал нечаянным свидетелем. Кстати, я ещё понимаю, зачем убили секретаря; он мог рассказать откуда взялось «пророчество», а это точно вызвало бы подозрения. Но повар?
— Случайно увидел, как я выбирался из убежища, — неизвестный выругался. — Жимуинское отродье!
— Итак, осталась одна статуэтка. Девятая. И это…
