Мы обнялись, настолько крепко, насколько это позволил живот Найдмир. Потом я подхватила Пену и начала карабкаться по склону холма, иногда довольно крутому. Не оглядывалась, пока не добралась до самой верхушки. Тут действительно оказалась яма, со следами старого кострища и что-то, вроде обвалившейся землянки.
Найдмир продолжала стоять внизу. Увидев, что я смотрю на неё, королева махнула рукой. Я махнула, в ответ. Потом солдаты усадили Найдмир в повозку и лошади двинули вперёд, по дороге.
Кровь из носа и ушей шла почти непрерывно. Это здорово мешало, когда я рыла руками яму. Хорошо, хоть почва оказалась рыхлой, так что много времени это не отняло.
Я положила Пену в выкопанную яму и молча попрощалась со своей верной подругой. Потом забросала могилу землёй и утрамбовала ладонями, чтобы следа не осталось. Пусть моё оружие спит спокойно.
Вернулась к склону и села на обрыве. Подошла мама и села рядом. Ветер трепал её светлые волосы. Я ощутила, как тёплые пальцы легли на мою правую ладонь.
Слева приблизилась Заря. Села и обняла за плечо.
Повозку с королевой ещё можно было разглядеть. Телега медленно, точно крохотный жучок, ползла по серой полоске дороги.
И я смотрела ей вслед, пока подступающая тьма не слизнула весь мир.
За окном мело — мама не горюй. Впрочем, приземистый жимуинец, доставивший нас сегодня в посольство, сказал, поправив маску скрывающую лицо, что: «погода, осень дазе нисего». Им виднее. Лично для меня местные погоды отличались лишь количеством чёртового снега, падающего из багровых туч на мою несчастную голову.
— Итак, — сказал Кир постукивая пальцем по серому листу, лежащему на столе перед ним. — По твоему мнению лорд Истакон до самого последнего момента занимался некими исследованиями, которые оскорбили местное девятилапое божество и вызвали к жизни пророчество, записанное на этом листке?
— Совершенно верно, господин Кирион, — на румяной физиономии секретаря читалась такая уверенность, что сразу становилось понятно: имеешь дело с непроходимым дураком. — Все эти его поездки к шаманам, свитки эти самые. А ежели поглядеть на пророчество, сразу понимаешь — один в один же! Не могли такие события происходить без вмешательства высших сил, Отдавшим долги клянусь!
Угу, события. Семь смертей чиновников и тварей помельче превратили посольство в некое подобие дома умалишенных. Все обитатели сидят в комнатах и вынуждают слуг пробовать даже чистую воду — как бы чего не вышло! Отчего на самом деле умерли семеро, во главе с герцогом Истаконом — никто и понятия не имеет. Мы — тоже. Ведь, вообще-то, мы приехали, потому что покойный попросил о некой помощи, а когда-то баронет и герцог были очень хорошими друзьями.
Я запустила пальцы в каменную чашу, где лежали тёмно-синие, почти чёрные ягоды с кисло-сладким терпким вкусом и забросила горсть в рот. Эх, сейчас бы яблочко! Секретарь прервался и раздражённо уставился на меня. Похоже, дурак не очень понимал мой статус и цель пребывания при баронете. На любовницу я определённо не походила. На любовницу баронета из следственной службы королевского двора — тем более.
— Итак, — Кир повёл пальцем по листку с предсказанием. — Всё это больше напоминает детскую считалку, чем пророчество. Этому документу точно пять сотен лет?
— Я носил его к местным шаманам, — секретарь шмыгнул носом. — Плюс-минус пятьдесят лет.
Кир принялся бормотать то, что успело за последние пару дней надоесть, хуже горькой редьки:
Пока Кир прорывался сквозь сплетения местного языка и в очередной раз пытался проникнуть в скрытый смысл дурацких строчек, я жевала ягоды и вспоминала всё, что предшествовало сегодняшнему дню.
