Более двух лет минуло с разрушения Темного Портала. Для многих война уже закончилась, но есть и те, кто не верит, что это конец. Связь между Азеротом и Дренором все еще сохраняется, а потому лишь вопрос времени, когда с той стороны постучаться враги. И каков будет исход последнего противостояния, никто не может сказать. Но, так или иначе, в этом конфликте скоро будет поставлена последняя точка.
— Молю вас… молю вас… ответьте мне… — шептали его губы снова и снова. — Поговорите со мной… Простите меня… Дайте мне шанс…
Нер’Зул — некогда верховный и самый сильный шаман Дренора сидел на коленях перед алтарем и взывал к Духам. Он понимал, что предавшие их, погубившие мир и развязавшие бессмысленную войну орки — недостойны слов Духов Стихий Дренора, но все равно пытался.
Снова и снова…
Бессмысленное действие, но ничего иного старому шаману не оставалось…
— Молю вас, молю… ответьте мне…
Но в ответ была лишь тишина.
Обычная тишина.
Тишина, уже ставшая привычной.
Немолодой орк тяжело вздохнул.
Он, тот, кто всю жизнь посвятил служению духам, был отрезан от них, как и все остальные шаманы, когда Гул’Дан осквернил Трон Стихий, когда пошел против самого мира и когда сами орки предали свои учения и начали кровопролитную резню.
Нер’Зул всегда чувствовал духов, ощущал их рядом с собой, они сопровождали его на протяжении всей жизни. Он был избран ими, чтобы стать шаманом, и посвятил им всю жизнь в ответ.
А затем все было окончено.
Внутри образовалась мерзкая и давящая пустота.
Быть отрезанным от духов, не ощущать в себе силу и волю — это ужасная мука для любого шамана.
Так что не удивительно, что, когда духи отворачивались от орков, те, в стремлении заполнить эту мучительную пустоту, приняли Скверну без особых колебаний. Эту омерзительную силу, что извратила и исказила их души, превратив в настоящих чудовищ жаждущих только разрушать. И вот что эти монстры натворили с миром.
Красная земля, словно вечно горящий песок, поглощала всю влагу. Стоит лишь сделать один вдох, как во рту все пересыхает, а за остатки воды племена ведут кровопролитные битвы.
Небо такое же красное днем, а по ночам искрящееся зелеными всполохами и мутными туманами энергий.
Да, пока еще не все земли таковы, лишь наиболее затронутые Скверной, но её дыхание чувствуется везде. Если ничего не сделать, рано или поздно, палящие пустоши расползутся по всему миру. Дренор умирает и его обитатели, что сделали это, умрут вместе с ним.
И без благословения духов они не могли ничего сделать, чтобы изменить этот результат. Не могли даже бросить вызов неизбежному.
И потому, Нер’Зул продолжал молиться.
Продолжал звать и пытаться.
Это все что ему оставалось.
Ведь для него была мучительна мысль, что именно он начал этот процесс.
Да, он был обманут. Кил’Джеден явился перед ним в образе его умершей жены и внушил мысль о том, что дренеи, добрые соседи орков задумали погубить их расу. Убедил собрать кланы и первыми пролить кровь.
Ведь Нер’Зул мог узнать правду раньше.
Если бы все же засомневался, попытался проверить и не верил на слово своей жене, а понял, что это просто обман… то, может, удалось бы раскрыть и Гул’Дана. Не допустить все это…
Но Нер’Зул сделал это и мир начал разваливаться. А его тщетная попытка сопротивляться привела лишь к тому, что не все орки напились крови демонов и обезумели. Да и то, их голоса были задавлены общей кровожадностью, и тем оставалось лишь молчать.
— Простите меня… простите меня…Гордауг Хозяин Гор, Абориус Властитель Вод, Инцениратус Пламенный Господин, Каландриос Владыка Ветров… ответьте мне… Ответьте… Каландриос… прошу… ты всегда был рядом…
Фурия Ветра всегда был для Нер'Зула особенным, ведь именно с ним он чувствовал свободу и ощущал все вокруг. И потеря именно этого духа была для него особо болезненной. Старый друг не вернется. Ему противно само наличие Скверны в теле орка и их связь безвозвратно утеряна.
Сухие слезы покатились по щекам старого орка, прямо по нарисованному на его лице белому черепу, символизирующего нестерпимый позор и принятие смерти. Нер’Зул — вождь клана Призрачной луны мог только сидеть у себя и молиться, пока его клан страдал под жгучими ветрами и больше не слышал голоса духов.
Многие духи умерли.
Когда Гул’Дан со своими преспешниками похитил силу Кируха, соборного духа множества элементалей Дренора, созданного ими в гневе на их народ, он разорвал эту связь окончательно. Духи могут её восстановить, но сами не хотят… Они ненавидят народ, что некогда служил им, а потому бросили их на верную смерть.
— Мы заслужили это…
Он закрыл глаза и пожелал умереть.
Прямо здесь и прямо сейчас. Чтобы прекратить эти ужасные муки совести.
Однако судьба решила распорядиться иначе.
— А? Что за шум? — шаман поднялся с пола, когда услышал снаружи своего шатра какую-то возню.
Он сначала подумал, что это ветер свистит и ничего более, но потом пошли крики и ругань, что уже нельзя было игнорировать.
Взяв свой посох, он двинулся к выходу и покинул шатер.
Его взору предстала маленькая деревня.
