- О чем задумался, сексуальный богатырь? - посверкал насмешливыми глазами Славка. - Шатаешься, в глазах тоска... Опомнись, Костя! Третий раз пытаюсь привлечь твое внимание и все - бесполезно. Завтра к тебе на службу заявится "старый друг". По институту. Ожидай от десяти утра до часа дня. Звать просто - Иван, фамилия тоже не вычурная - Сергеев. Почти твой тезка: он - Сергеев, ты - Сергеевич...Послезавтра чтобы в Кимовске вами и не пахло! Дошло?
- Знаешь, Славка, передумал я - не нужно мне ни "родственников", ни старых "друзей". Незачем подставлять других - сам справлюсь, не маленький и не новобранец. Отставить Ивана Сергеева - можешь дать ему другое задание... А по поводу убытия из Кимовска - будь покоен, послезавтра меня здесь не будет.
Решение пришло неожиданно - окутанное непонятным раздражением. Сам справлюсь, сам, не нуждаюсь в помощниках и подмастерьях. Провинился расплачивайся, а о какой расплате может итти речь, если тебя подопрет мощный аппарат угрозыска?
Единственная помощь, которую я соглашусь принять - от зека Костяка, который не продаст и не потребует за свои услуги расплатиться почетом и перспективой возвращения на официальную должность сыщика. Пусть даже в звании сержанта. В одной упряжке с проницательным дружаном мы такой бы хоровод закрутили - у многих мозги поедут. Если, конечно, старый зек согласится поработать против своих.
Ромин, вытаращив глаза и приоткрыв губастый рот, недоуменно глядел на меня. Ну и пусть глядит, все равно не соглашусь на подстраховку, легче рисковать своей башкой, чем жизнями "страховщиков".
- Как хочешь... Твои проблемы, - растерянно разворчался Славка, на подобии пожилой домашней хозяйки, у которой на коммунальной кухне стащили кастрюлю с наваристыми щами. - Только после не жалуйся...
- И не подумаю, - уже остывая, пробурчал я. - Обмишурюсь - разрешаю не провожать на кладбище.
Расстались сдержанно, без обычного дружелюбия, но и без злости. Просто пожали друг другу руки и разошлись. Я - к родному предприятию, Ромин - в неизвестном для меня направлении...
Росбетон так набит вздорными слухами и сплетнями, что, кажется, вот-вот лопнет. В полную силу работает один формовочный цех - в арматурном, на бетоно-смесительном узле, в лаборатории и, особенно, в чиновничьих кабинетах царят растерянность и страх. Убили Вартаньяна, бетонщиков, удушили депозитаршу - кто на очереди?
Соответственно, грибами после теплого осеннего дождика, растут и набухают самые невероятные версии. Главный герой - начальник пожарно-сторожевой службы, то-есть, я. Оказывается, убийца сначала проник в депозитарий, сооблазнил несчастную женщину, под воздействием любовных ласк выпытал, где находится тайник с драгоценностями, ночью убил бедную любовницу и похитил бриллианты и деньги.
По второму варианту я - сексуальный маньяк, задушил любящую меня женщину, не добившись от неё полного удовлетворения извращенных своих потребностей. И не просто задушил каким-нибудь шнурком или леской использовал в качестве орудия убийства старый бюстгалтер. Эта деталь трагедии особенно подействовала на ранимые души росбетоновских дам. До чего же развратны похотливые козлы! Нет того, чтобы использоватьдля убийства полотенце, чулки, собственные подтяжки - что придумал негодяй - бюсьгалтер. За такое издевательство над женским достоинством его нужно четвертовать!
В третюю версию вовлечена главный технолог Росбетона... В четвертой действует заведующая лабораторией Соломина... В пятой - воротный страж дед Ефим, убежавший из сумасшедшего дома и задушивший Слепцову по моему заданию.
Со мной перестали здороваться, при встречах либо отворачиваются, либо скрываются в первом попавшемся кабинете. Даже секретарша генерального, глупая простушка, с которой я провел незабываемую ночь, перестала заигрывать и приглашать на повторное свидание. Смотрит с испугом, будто я не человек, а хищный зверь, убежавший из клетки зоопарка.
Представляю, как возгордятся сплетники и сплетницы, когда я исчезну из Росбетона. С каким облегчением вздохнут запуганные валом преступности его сотрудники. Теперь, дескать, можно не бояться бандитского ножа, падающих панелей, бешенных грузовиков и безжалостных душителей - убийца сам себя выдал, сбежал.
Светка умчалась на совещание в префектуру. На прощание одарила меня негодующим взглядом, не послала даже привычного воздушного поцелуя. Неужели и она поверила вздорной болтовне?
Все оказалось намного проще и сложней.
Когда я, ещё раз проверив пожарную безопасность, заявился домой, в прихожей стоял разбухший желтый чемодан, рядом с ним - авоська, набитая моей обувью. Светка сидела на диване, подобрав под себя ноги и смотрела мексиканский сериал. Холодная и неприступная, как перебравший вертухай в следственном изоляторе.
- Что за фокусы? - показал я на выставленные вещи. - На продажу приготовила или в химчистку?
Презрительное молчание, сопровождаемое брезгливой гримасой.
- Или поверила в то, что я удушил Фросю?
Та же реакция.
- Хочешь, чтобы я ушел - уйду. С превеликим удовольствием. Просто мне хочется узнать причину...
