Катенька владела множеством способов возбуждения особей мужского пола и выбрала для меня наиболее действенный, ведущий прямо к цели. Под влиянием многоопытной секретарши я задохнулся от нестерпимого желания, начисто позабыл про "допросы" и окунулся в огнедышащую печь, получившую в наше время короткое и емкое название "секс". Секретарша развила таквую скорость, так вертелась и подпрыгивала, что я с трудом удерживался на горячем "гейзере". Кровать отчаянно скрипела, люстра качалась, посуда позвякивала. На этот раз не обошлось без сладостных охов-ахов и похвал в адрес "кочанчика"...
18
- Что выбил из секретарши? - ехидно подмигивая, спросил Ромин на следующий день. - Продолжишь разработку или отвалишь?
- Отвалю. Безмозглая курица, зацикленная на мечтах снести золотое яичко... Единственно, что удалось узнать - фамилию некоего Фомина...
Про интерес, проявленный посетителем к погибшему Вартаньяну - ни слова. Не потому, чо не доверяю Ромину - очень доверяю! - просто решил оставить добытые тяжким трудом сведения для личного употребления.
- Фомин? Да это "знакомый", увидевший торжественный выход твоей милости из депозитария... Мы его малость провентилировали...
- Любопытно. И кем он оказался?
- Ничего любопытного - сотрудник хозяйственного управления Госдумы. Приезжал к Пантелеймонову с заказом на изготовление напольных ваз для цветов и другой экзотики типа мусорных урн. Зовут мужика Ефим Григорьевич. Возраст - тридцать пять. Женат. Супруга работает в этом же управлении. Ничего криминального не отмечено, но возьми на заметку - авось пригодится.
Опять Госдума? Не много ли сплошных и пунктирных линий сходятся в этом законодательном "квадратике"? Кажется, пришла пора бросить Кимовск и переселиться поближе к "музыкальной" банде и подозрительным депутатам. С убийством Слепцовой разберется местный угрозыск. Похоже, с таким же успехом, как уже разобрался с гибелью Вартаньяна и двух бетонщиков.
Ромин согласился - действительно, пора. Ехидное замечание по части достигнутых успехов в предыдущих расследованиях постарался не услышать. Есть у него такой талантище - не слышать неприятные для него высказывания. Вроде заглушек в ушных раковинах.
Шагов двести - молчание.
- Знаешь, что больше всего меня волнует? - возобновил я беседу
- Сообщат ли Светке о твоей сексуальной шалости? - отомстил Славка за ехидину о фактическом провале следствия по фактам убийств. - И об её реакции на услышанное?
- Я - серьезно. Убрали Слепцову из-за боязни, что она выдаст... Что именно?
- А если подумали - уже выдала?
- Тогда повторят попытку избавиться от меня. Но ежели бы заподозрили это - какая необходимость пойти на убийство депозитарши? Глупо и недостойно для серьезных преступников...
- Ты не разучился мыслить логически, - сдержанно похвалил Ромин. - Вот и ещё одна причина покинуть Кимовск. Мне предостаточно четырех трупов на одном только Росбетоне.
Я уныло кивнул. Причина, веская, неопровержимая. Отреагировать на неё очень легко: собрал чемоданчик, поклонился приютившей меня уютной квартирке и - в путь. Единственная, пожалуй, трудность - Светка. Оставить её в Кимовске на с"едение Пантелеймонову и его секретарше - об этом даже подумать грех. Взять с собой? А как же быть с работой? Захочет ли Алферова перебраться на иждивение невенчанного супруга? Скорей всего, не согласится. Женщина самостоятельная, деловая, заниматься домашним хозяйством и сплетнями не в её характере.
Авось, найдется для пробивной, талантливой дамочки дело по зубам в Москве. Там её отлично знают и ценят. Первым, конечно, из Кимовска уеду я, соскучится Светка - примчится впереди электрички. А в том, что соскучится ни малейшего сомнения. Во всяком случае, пока не узнает о моем посещении секретарши.
Дай Бог, чтобы подольше оставалась в неведении.
Торопиться меня заставляло ещё одно обстоятельство, связанное с изменой Светке. Кажется, я пришелся по вкусу Катеньке. В ту ночь она до утра использовала меня то в качестве "одеяла", то в виде "тюфяка", вымотала так, что с трудом добрался домой - держался руками за фасалы зданий, едва передвигал подкашивающиеся ноги.
А девице - хоть бы что. Проводила до выхода из коммуналки - бодрая, веселая. Насмешливо подмигивая, потребовала скорейшего повторения "визита". Она, дескать, не все блюда распробовала, не все темы обсудила. С"ехидничала: отменный вкус у Алферовой, придется мужику поработать на два фронта, обслуживая сразу двух клиенток.
И не отстанет ведь настырная деваха, силой затолкает мне в рот свои "клубнички", использует и на стуле и на диване... Бежать, только бежать, иного выхода нет! При одной мысли о возможности повторения ночи в комнате секретарши меня охватывал позорный панический страх.
