- Продолжим... У меня имеются некоторые предприятия, на которые то и дело наезжают рэкетиры. Приходится терпеть немалые убытки. Поэтому предпочел бы платить разумную сумму денег фирме, способной защитить мои интересы.
Нет нужды расспрашивать о законности совмещения депутатских обязанностей с занятием бизнесом. Фомин уже просветил меня в этой полукриминальной, а может быть и вполне криминальной, отрасли.
- Мне необходимо знать, что за предприятия, какой вы получаете от них доход, в виде наличных сумм или ценных бумаг... Короче, необходима исчерпывающая информация. Ответ получите только после того, как мы её проанализируем.
- Законное требование, - в третий раз раздвинул вялые губы депутат-бизнесмен. - Нечто подобное я предвидел, поэтому захватил с собой бизнес-план, - он отвернул полу пиджака, заглянул в его боковой карман и... замер. - Вы можете гарантировать мне конфиденциальность нашей беседы? Моя справка не попадет в руки...
- Не попадет, - перебил я, отвечая радушной улыбочкой на боязливую гримасу собеседника. - Мало того, я сейчас же вам её верну, только сделаю себе некоторые заметки. Так сказать, для внутреннего употребления.
- Приятно иметь дело с умным чловеком, - похвалил Севастьянов, протягивая несколько скрепленных между собой листов плотной бумаги. - Вы даже представить себе не можете, что произойдет, попади этот бизнес-план газетным писакам!
Я представлял. Очередная стопка "жаренных фактов" превратится в разгромные статьи того же "Московского комсомольца". Вслед за скандальной публикацией - возбуждение дела о защите чести и достоинства, оцененные в десятки миллионов рублей. Господи, какая куча дерьма вывалится на нищих пенсионеров и годами не получающих заработанных денег работяг, учителей, медиков! Как они "возрадуются" деловой активности своего избранника!
Размышляя о гнусном времени "демократии и свободы", я старательно переписывал себе в блокнот наименования "предприятий" и многонулевые их рибыли... Автосервиз... Магазины... Автозаправки... Мотели... Вот это прибарахлился "народный избранник", солидная прибавка к немалой депутатской зарплате.
Я ожидал увидеть в бизнес-плане знакомое до боли слово "Росбетон", предприятия, на котором трудится моя единственная и неповторимая сопостельница Светка, и... не увидел. Впрочем, ничего удивительного Пантелеймонов продолжил дело погибшего главного экономиста, перезаключил договор с "музыкальной мастерской". А депутат исправно получает огромные дивиденты по полученным от Вартатьяна акциям. Никаких сложностей!
- Росбетон исправно вам платит? - все же поинтересовался я, внимательно отслеживая реакцию собеседника.
- За что? - удивился Севастьянов, но за удивлением, будто за ширмой, заколыхалось беспокойство. - Какой Росбетон?
- Я имею в виду Вартаньяна, - безмятежно пояснил я. - Которого убили. Ножом в грудь. Что же касается сертификата, его переслали через вашего помощника... Да вы не волнуйтесь, Борис Демьянович, вам ничего не грозит. Заведующая депозитарием убита, Вартаньяна нет в живых, я на покушение не пожаловался...
Депутат подскочил на стуле, будто под ним сработала катапульта. Но говорил громким полушепотом, не срываясь на скандальный крик и змеиное щипение.
- Не вмешивайте меня в криминальные делишки! Забыли, с кем разговариваете? Попытка очернить депутатов Думы не пройдет! Я найду способ наказать вас - завтра же позвоню господину Волину...
Этого мне только и не хватает! Узнает хозяин о подозрительном поведении начальника аналитического отдела - конец. И моей службе в "музыкальной мастерской", и расследованию, и, скорей всего, жизни.
- Успокойтесь, - посоветовал я. - Не привлекайте к себе внимание.
Моя минутная растерянность об"ясняется просто - в зеркале отражалась входная дверь заведения, к которой я сидел спиной. Она приоткрылась и в зал заглянул... Димыч. Да, да, верная шестерка Волина, бандит и по совместительству приемщик в ремонт музыкальных инструментов. Оглядел сидящих за столами и исчез.
Что он здесь делает? Единственный ответ - следит за мной. По поручению заботливого хозяина, почти друга, выплачивающего мне практически за безделье круглую сумму. А может быть, Димыч интересуется не моей скромной особой - тем же бородачем, продолжающим пережевывать манную кашку?... Или моим собеседником?
Депутат постепенно успокоился. Гневные вытаращенные глаза вошли в берега орбит, покрасневшее отечное лицо побледнело, даже уши, кажется, прижались к черепу.
- Когда я получу ответ? - засовывая в карман возвращенную мной справку, спросил он. - Сами понимаете, промедление - страшные убытки.
Пришлось заверить парламентария - в самое ближайшее время, не исключено, что даже завтра к вечеру.
Минут пятнадцать, будто соревнуясь друг с другом, мы налегали на выпивку и закуски. Обменивались понимающими взглядами, приподнимали над столом рюмки, адресуя безмолвные дружеские тосты. Официанты стояли поодаль, готовые ринуться при малейшем движении перспективных клиентов.
