Как только в доме Паулсонов не осталось ни одной змеи, мне больше всего захотелось вернуться к себе домой — пусть во всем разбирается полиция. День и без этого происшествия был насыщенным, а я еще не ложилась, правда, не была уверена, что смогу заснуть. Но сержант заметил, что змей нужно куда-нибудь отвезти: неразумно выпускать их в поселке. Лучшим вариантом сочли ветклинику для диких животных. Я немного поартачилась, но лишь для порядка. Я прекрасно понимала, что другого выхода нет. Подогнала свою машину, и констебль, который обнаружил гадюку, помог мне загрузить тридцать девять змей — все были благополучно размещены в ведрах, наволочках и больших пластиковых контейнерах фирмы «Тапперуэр».
На какое-то время я потеряла из виду и тайпана, и человека, который помог мне его поймать. Решила, что первый находится под надежной охраной полиции, а второй ушел домой. Было уже половина пятого, светало. И тут я увидела Мэта, бредущего по переулку; он подошел к сержанту и пошептался с ним, держа в руках контейнер, где сидел тайпан. Они заметили меня и подошли.
— Ну, — Мэт поднял контейнер, — что мы будем делать с дьяволом из преисподней?
Когда опасность уже миновала, я не решалась без крайней необходимости поднимать на него глаза. Я сосредоточенно запихивала разнообразную тару со змеями в багажник своей машины.
— Я отвезу остальных змей в лечебницу Святого Франциска — это ветлечебница, где я работаю, — пояснила я. — Еще раз проверю, ужи ли это. Если они здоровы, их можно будет выпустить на волю.
Я устремила взгляд на контейнер с тайпаном: уж лучше смотреть на него, чем на Мэта.
— Боюсь, я не настолько хороший специалист, чтобы справиться с этим экземпляром, — продолжила я, на этот раз обращаясь к сержанту. Как ни странно, но уж лучше было смотреть на него. — Вероятно, необходимо получить подтверждение, что это именно тайпан. Если так оно и есть, можно попробовать отследить, откуда он взялся. Потом найти, куда его отвезти. Возможно, в один из зоопарков. Лучше всего в Лондонский. Или отдать частному коллекционеру.
— Частному коллекционеру? — изумился Мэт. — Ты шутишь? Неужели среди домашних любимцев есть и ядовитые змеи?
Я обогнула машину, подошла к двери и ответила через плечо, вновь обращаясь к сержанту:
— Да. В Австралии. Хотя я лично не советовала бы заводить таких домашних животных. Я раньше никогда не слышала о подобных случаях в Великобритании, но все возможно.
— Мы надеемся, что вы заберете его с собой, мисс, — наконец и сержанту удалось вставить слово. — Пока не найдется для него безопасное место.
Я отрицательно покачала головой.
— Наша клиника не приспособлена для того, чтобы содержать ядовитых змей. Я не могу рисковать персоналом.
Еще не договорив, я сообразила, что знаю место, где справятся с опасными рептилиями. Знаю людей, которые могут определить, что это за змея, и найти для нее наилучшее место жительства. В любом случае я собиралась подъехать к ним сегодня днем. Оба собеседника пару секунд не сводили с меня глаз, потом Мэт кивнул.
— Ладно, — бросил Мэт. — Я подержу змею у себя. Чем ее кормить?
— Ставь контейнер в багажник. — Я вздохнула. — Я отвезу тайпана к своим знакомым.
Я открыла дверь со стороны водителя и заметила, что сержант отвернулся, пряча усмешку. Мэт обошел машину, подошел к двери со стороны пассажира, устроился на сиденье и поставил контейнер с тайпаном себе на колени.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Еду с тобой.
Нет! С меня довольно! Я хочу побыть одна.
— Зачем это?
— Уже почти пять утра, ты выглядишь усталой. Я не оставлю тебя в машине один на один с ядовитой змеей.
— Она абсолютно безопасна. Она же в контейнере. — Я оглянулась, ища поддержки у сержанта, но он уже скрылся в доме Паулсонов.
— Ты выглядишь утомленной, — настаивал Мэт. — Может быть, я сяду за руль?
Я повернула ключ зажигания, размышляя над тем, что — в пределах разумного — я должна сделать. Я работаю с дикими животными. Живу в конце тихой улочки в самом глухом поселке, какой только смогла найти. Намеренно не знакомлюсь с соседями. Товары мне доставляют. Что именно я должна сделать, чтобы меня оставили в покое?
— Кроме того, — продолжил он, когда мы выехали из поселка, — на тебе все еще моя куртка.
Я решила до самой клиники не проронить ни слова. Когда дело касается молчания, способного обдать холодом любого, — тут я мастерица, можете мне поверить. Я мысленно уношусь далеко, настолько отключаюсь от происходящего, что даже не слышу, когда обращаются непосредственно ко мне. Когда нужно, я могу просто исчезнуть.
Мы ехали по узкой крутой улочке, ведущей за пределы поселка. Она постоянно вихляла и делала резкие поворота, поэтому здесь даже днем необходимо было внимательно следить за дорогой. Над головой сплелись густыми кронами березы, дубы и платаны, создавая темный туннель. Машину били по бокам торчащие ветки, а летучие мыши, испуганные светом фар, проносясь мимо, чуть не задевали крыльями лобовое стекло.
