Меня пугает не появление двух незнакомцев, а то, что я приняла их за друзей. Что мое восприятие может настолько отличаться от реальности.
Бреннан поворачивается ко мне с видом превосходства.
Страх покидает меня, отступает так же, как нахлынул. Я опустошена, выжата, закоченела.
Я больше так не могу. Тревожиться. Объяснять. Притворяться.
Я возвращаюсь к огню и сажусь.
– Майя!
Взгляд паренька полон страха. На улице мужчины орут… или, может, орет только один.
– Чего? – откликаюсь я. Мешаю чечевицу. Просто чтобы что-то делать. – Если они войдут, значит, войдут. Если нет – то нет. Так или иначе, мы ничего сделать не можем.
Паренек неуверенно переминается с ноги на ногу.
– Я сложу вещи, как ты сказала. Вдруг придется двигать быстро.
Спустя несколько минут мужчины затихают. Похлебка кипит: звук получается очень громкий, как и скрип молнии: Бреннан закрывает сложенный рюкзак.
– Готово, – объявляю я.
Картошка, похлебка – все безвкусное. Паренек по-прежнему беспокоится. Он снова спрашивает насчет ухода. Я не отвечаю. Он вскоре прекращает попытки, как и те мужчины на улице. Похлебки столько, что нам все не съесть.
– Завтрак, – говорю я, накрывая кастрюльку крышкой и снимая с затухающего огня.
– Ты правда думаешь, что здесь безопасно ночевать? – спрашивает паренек.
Я пожимаю плечами и ложусь на выстланный полотенцами шезлонг. Ткань подо мной неловко комкается. Раздраженно встаю и смахиваю все полотенца на пол. Снова ложусь. Наш огонь превратился в угольки.
– Майя?
Крепко зажмуриваюсь. Я так устала: от него, от этого места – от всего.
– А как насчет того, чтобы утром найти машину и остаток пути проехать?
– Нет, – говорю я.
– Почему?
– Сам знаешь.
– А! – откликается Бреннан.
– Засыпай, – говорю я ему.
Я открываю глаза. Угли чуть светятся оранжевым – и это единственное, что я могу видеть.
«Ад тенебрас деди». Я могу это сказать. Мне хочется это сказать. Я переворачиваюсь на шезлонге, чтобы лежать лицом вверх. Камера где-то там, наверху: наблюдает за мной. Если я произнесу эти слова, что будет? Включится свет? Разъедутся главные двери? Войдет ли Эмери, чтобы потрепать меня по плечу и сказать, что я храбро держалась, но теперь пора сдать потрепанную голубую косынку, которую я затянула на фляжке, и отправляться домой? Будет ли на улице ждать машина?
Или вообще ничего не произойдет?
Эта мысль – как резкий щипок, так что я ежусь. Мне нельзя сдаваться. Я не имею права на провал. Как ни измучена и ни разочарована, я должна держаться. У меня нет выбора.
Я поворачиваюсь к затухающему огню. Тупо смотрю на него, пока у меня не начинают слипаться глаза. Мыши шныряют по какому-то проходу между полками. Их тихий топот помогает мне наконец заснуть.
Меня будит прикосновение к плечу – не знаю, какой сейчас час. Поздний. По-прежнему темно, никаких признаков огня не видно.
– Майя, – шепчет паренек мне в ухо, – кажется, они вошли.
– Кто? – спрашиваю я.
– Те люди. Я что-то услышал там, откуда мы пришли. Прислушайся.
Сначала я ничего не слышу – даже мышей. Только дыхание парнишки у моего уха. А потом улавливаю скрип открывающейся двери. «Вовремя», – думаю я.
Я уныло говорю парнишке:
– Бери наши вещи.
Мы бесшумно проходим в переднюю часть магазина, а потом идем мимо касс, пока не оказываемся на входе в отдел овощей и фруктов. Перебираемся от одного стеллажа к другому, направляясь назад. Бреннан рядом со мной вздыхает слишком шумно.
Из-за угла до меня доносится вопрос:
– Где они?
На говорящего – не Рэнди – тут же шикают. Судя по близости голосов, мужчины стоят у самых внутренних дверей. Мы только шагов на двадцать левее, наши спины прижались к полкам с салатными заправками. «Это – финишная прямая, – говорю себе я. – Финишная прямая игры, которая слишком затянулась».
Слышу их шаги и какое-то шуршание. Шаги направляются в нашу сторону. Я выставляю руку, чтобы остановить Бреннана. Мое предплечье соприкасается с его грудной клеткой, и я ощущаю его испуганное дыхание.
Двое мужчин проходят мимо нас, медленно продвигаясь к наружной стене магазина. В течение нескольких секунд нас разделяет только воздух, а потом между нами оказывается выкладка расфасованных грецких орехов и пекана. Вскоре мужчины уже там, где я нашла картофель. По их тихим шагам я определяю, что они направляются к главному входу в магазин – видимо, планируя методично осмотреть торговый зал, отдел за отделом. Я жестом велю Бреннану идти за мной и прокрадываюсь за угол, к распашным дверям.
Хруст. Прямо у меня под ногой. Не знаю, на что я наступила, но получилось громко. Шаги в дальней части магазина останавливаются – а потом приближающийся топот.
Страх и бегство, инстинкты, с которыми разум справиться не может.
– Беги! – кричу я и проталкиваю Бреннана в двери. Мы вбегаем в кабинет, через который попали в магазин, и я захлопываю за нами дверь. Непослушными трясущимися руками никак не могу найти замок. Бреннен толкает стол к окну.
Внезапный удар в дверь отталкивает меня. На волне адреналина я толкаю дверь обратно, и она гулко захлопывается. В следующую секунду Бреннан оказывается рядом и помогает мне.
– Замок! – говорю я.
