Проходя мимо капота, мой взгляд зацепился за торчащий уголок бумаги. Подойдя ближе, я потянула за него, стараясь не порвать, и вытащила из-под металла сложенную карту. Она была немного помята, но в целом в хорошем состоянии.
– Она нам точно пригодится, – заметил Остин, увидев находку. Он достал из машины своё ружьё, привычным движением повесил его на плечо и взял карту из моих рук.
Развернув её, он внимательно изучил, проводя пальцем по местам, которые только он мог узнать.
– Мы где-то здесь, – сказал он, указывая на небольшой участок восточнее Литл-Фолс.
Я сделала шаг ближе к Остину, чтобы лучше рассмотреть. Оценив расстояние от нашей точки до границы с Канадой, я почувствовала какую-то беспомощность, накатившую на меня волной. Гигантское расстояние. И у нас практически ничего нет. Выбора тоже не было. Всё сводилось к двум вариантам: идти пешком и случайно погибнуть или не делать ничего и всё равно погибнуть.
– Нужно идти на север, – наконец произнёс Остин, указав на густой лес, начинающийся сразу за обочиной.
Я посмотрела на тёмные заросли. Лес всегда был опасным местом, особенно сейчас. Но он был прав. Здесь, на открытой местности, мы были слишком уязвимы.
– Идти по дороге слишком рискованно, – добавил он, сворачивая карту и убирая её в карман джинсов. – Мы как на ладони.
Я кивнула и повернулась к Лео и Джесси, которые подошли ближе, и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Лео.
– Сможешь идти сам? – спросила я тихо, погладив его по щеке.
Лео устало кивнул, после чего почесал затылок, чуть нахмурившись.
– Если будет тяжело, скажешь. Договорились? – я внимательно смотрела на него, ловя малейший намёк на сомнение. Но я понимала, что если мне придётся тащить на своих руках ещё и Лео, то я точно не пройду больше ста метров.
– Договорились, – прошептал он.
Я сжала его руку, стараясь вложить в этот жест всю свою поддержку, ту, что ещё оставалась во мне.
– Хорошо, – ответила я, поднимаясь на ноги. Боль отдалась в рёбрах, но я старалась её игнорировать. Закинув рюкзак на плечи, я произнесла громче: – Тогда выдвигаемся.
Мы начали идти, шаг за шагом углубляясь в лес, который встречал нас прохладной тенью, но вместе с тем создавал ощущение ловушки. Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, и окружающий мир казался мрачным и зловещим. Будто весь лес наблюдал за нами, тая в себе неизвестные угрозы.
Каждый звук заставлял сердце сжиматься: крик птицы, шорох ветра в ветвях, треск под ногами. Я инстинктивно сжимала пистолет в кармане, готовая к любому развитию событий.
Остин шёл впереди, его плечи были напряжёнными, шаги тяжёлыми, но решительными. Лео следовал за ним, стараясь держаться ближе. Джесси шла чуть позади них, время от времени поддерживая мальчишку. А я замыкала нашу маленькую колонну, чувствуя, как на мои плечи ложится ответственность за всех.
Тяжесть рюкзака больно впивалась в плечи, а рука немела от сумки Остина, которая, казалось, с каждой минутой становилась всё тяжелее. Но я упрямо продолжала идти, зная, что жаловаться бесполезно. Даже самой себе.
Часы тянулись бесконечно. Лес сменялся равнинами, заросшими высокими травами, снова лесом, снова полями. Иногда казалось, что мы ходим по кругу, возвращаясь туда, где уже были. Это ощущение становилось всё сильнее, выматывая нас не меньше, чем жара.
Солнце было нещадным. Оно обжигало нас, будто решив растопить последние остатки нашей решимости. Жажда становилась всё сильнее, делая каждый шаг испытанием. Мы двигались всё медленнее, как будто тянули за собой груз, который невозможно сбросить.
После нескольких остановок у нас осталась одна-единственная бутылка воды, наполовину пустая. Каждый глоток был на вес золота, но этого было недостаточно, чтобы утолить сухость во рту.
– Давайте остановимся, – простонала Джесси, её голос звучал так, будто силы окончательно покидали её. Она рухнула на землю посреди равнины, закрывая лицо руками.
Лео тут же присел рядом, спрятавшись в её тени. Он выглядел таким маленьким, уязвимым, что сердце сжалось от чувства вины.
Остин обернулся, его взгляд задержался на Джесси и Лео. Он ничего не сказал, но даже по его молчанию можно было понять, что он был на пределе. Лицо покрыто потом, который струился по его вискам и смешивался с грязью. Тёмные круги под глазами стали почти угольно-чёрными, как будто он не спал вечность. Но самое худшее было в другом – его рана. Кровь снова проступила через пропитанный бинт, и тёмное пятно на его рубашке начало расползаться.
– Ещё немного, – произнёс он, смахивая капли пота с лица и втягивая воздух сквозь зубы. Его голос звучал спокойно, но я видела, как он напрягается, чтобы не выдать боль. – Нужно найти источник воды. Если мы не пополним запасы, нам не выжить. Здесь где-то должна быть река или хотя бы ручей.
Я взглянула на наполовину опустевшую бутылку, что торчала у меня в боковом кармане рюкзака. Она выглядела жалкой, как символ нашей почти исчезнувшей надежды.
