— Гончие мертвы. Остались отдельные крысы. Их добивают. — Виктор кивнул в сторону нескольких бойцов, методично прочёсывающих территорию. Затем посмотрел на меня внимательнее. — Что вообще произошло? Почему мы все пришли в себя? И где эти сраные телепаты?
Я задержал на нём взгляд, оценивая, стоит ли сразу выкладывать всю правду. Но какая, к черту, разница? Всё равно узнают.
— Оба мертвы, — сказал я спокойно. — Гуров пытался меня убить, Князев пытался меня подчинить. Теперь их больше нет.
Виктор выругался сквозь зубы и снова взглянул на здание, где ещё недавно заседали те, кто управлял этим лагерем. Теперь оно стояло тёмное и безмолвное. Символично.
— Нам нужно поговорить со всеми, кто здесь хоть что-то решает, — сказал я. — Без Триумвирата начнётся бойня за власть.
— Думаешь, они согласятся просто взять и собраться? — Виктор усмехнулся. — У многих идеи поинтереснее.
— У многих ещё и трупы их хозяев перед глазами. Это работает отрезвляюще.
Я развернулся, вышел на середину площади, взмахнул рукой и запустил в небо огромный огненный шар. Он взвился вверх, осветив кампус, и на секунду окрасил всё в зловещий кровавый оттенок.
Люди начали выглядывать из укрытий. Кто-то осторожно выбрался на улицу, сжимая в руках оружие. Гражданские, бывшие военные, несколько уцелевших приближённых Триумвирата. Я заметил даже пару научных работников из лабораторий. Они стояли, неуверенно переглядываясь, но страх перед тем, что будет дальше, заставил их прийти.
Постепенно люди стекались на площадь. Виктор тем временем подошёл к группе Щитов, отдавая короткие распоряжения. Вскоре они начали прочёсывать территорию, загоняя остальных выживших начальников к месту сбора.
Через час на площади собралась основная часть тех, кто ещё мог иметь голос в решении будущего лагеря. Виктор встал рядом со мной, оглядывая собравшихся.
— Ладно, ты всех собрал, — он хмыкнул. — Но что теперь?
Я глубоко вдохнул, осматривая людей перед собой. Виктор скрестил руки на груди, но в глазах читался интерес.
— Ну давай, жги, — пробормотал он. — Ты же у нас главный любитель эффектных заявлений.
— Теперь мы решим, как жить дальше, — сказал я, делая шаг вперёд.
Толпа, собравшаяся на площади, постепенно приходила в себя. Люди переговаривались, кто-то шептался, кто-то оглядывался по сторонам, словно ожидая, что из темноты вот-вот выйдут солдаты Триумвирата и восстановят привычный порядок. Но этого не случилось. И больше не случится.
Я посмотрел на Виктора, и он молча кивнул.
— Здесь не место для разговоров, — громко сказал он, перекрывая гул голосов. — Нам нужен лекторий. Пошли.
Группа Щитов двинулась первой, задавая направление. За ними потянулись остальные: военные, гражданские, оставшиеся приближённые Триумвирата, учёные.
Я шагал в первых рядах, чувствуя на себе взгляды. Кто-то смотрел с надеждой, кто-то с настороженностью, кто-то с плохо скрываемым страхом. Эти люди привыкли жить в подчинении. Они не знали, что делать с собой, когда никто не отдаёт приказы.
Лекторий представлял собой огромное помещение, рассчитанное на сотни человек. Когда-то здесь читали лекции студентам, но теперь это место стало импровизированным залом для совета. Я вошёл внутрь одним из первых и окинул взглядом аудиторию. Ряды кресел, сцена, большое табло на стене. Всё покрыто пылью и следами запустения, но сейчас это было лучшее место для собрания.
Щиты заняли позиции вдоль стен, обеспечивая безопасность. Люди расселись по местам, гул голосов постепенно затихал. Виктор вышел вперёд и осмотрел зал.
— Ладно, давайте начнём, — сказал он. — Если у кого-то есть вопросы, задавайте их сейчас.
Молчание длилось несколько секунд, а потом раздался голос.
— Что с Триумвиратом? — спросил кто-то из бывших военных.
Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как внимание зала приковано ко мне.
— Мертвы, — коротко ответил я. — Гуров. Князев. Все. Их больше нет.
В аудитории поднялся ропот. Кто-то выглядел растерянным, кто-то облегчённым, но у большинства в глазах читалась одна эмоция — страх. Неужели они думают, что без Триумвирата им теперь не выжить?
— Значит, теперь ты тут главный? — голос из толпы. Женский, резкий.
Я усмехнулся.
— Нет. Я не собираюсь сидеть на троне, если ты про это. Меня не интересует власть.
— Тогда кто будет править? — снова этот голос, но уже с нотками тревоги.
— Вот для этого мы здесь, — ответил Виктор, перебив её. — Чтобы решить, как нам жить дальше. Без Триумвирата. Без их приказов. Без их дерьмовой системы.
Повисло напряжённое молчание. Люди переглядывались, осознавая, что теперь будущее зависит только от них.
— Нам нужно выработать новый порядок, — продолжил я, скрестив руки на груди. — Или мы держимся вместе, или каждый сам за себя. Но во втором случае через месяц нас просто не останется.
Кто-то нервно закашлялся. Другие опустили головы.