Через пару кварталов раздался жуткий звук — не то рычание, не то стон. Мы замерли.
— Что это было? — прошептал Костя.
За углом, в переулке, что-то двигалось. Было слышно чавканье, скрежет зубов. Мы осторожно подошли ближе и увидели его.
Мутант. Уже не человек.
Когда-то это был мужчина, но теперь его кожа серела, мышцы вздулись, руки удлинились, а пальцы оканчивались когтями. Он стоял на коленях над мёртвым телом и пожирал его, издавая низкое утробное рычание.
— Чёрт… — прошептал Костя, судорожно сжимая монтировку.
— Тихо, — шепнул я. — Обойдём.
Мы осторожно отступили и двинулись по другой улице. Я думал о том, что патроны на исходе — их оставалось четыре. Без крайней необходимости стрелять нельзя.
Когда мутант остался позади, я наконец выдохнул. Мы не знали, насколько они опасны. Но теперь точно знали одно — это не болезнь. Это что-то гораздо страшнее.
Когда добрались до штаба, нас встретило жуткое зрелище. Вся территория вокруг была усыпана трупами людей и мутантов. Судя по следам, здесь недавно шёл ожесточённый бой. Кровь ещё не успела засохнуть, а в воздухе витал тошнотворный запах смерти, смешанный с гарью сгоревшей техники.
Я сделал шаг вперёд, но тут же рядом с ногой в землю ударилась пуля. Из окна штаба раздался громкий крик:
— Не приближайтесь! Проваливайте!
Слава поднял руки, показывая, что мы не вооружены.
— Мы не враги! Мы обычные люди!
— Нам плевать! — отозвался голос из штаба. — Нет связи, нет командования! Полковник приказал никого не впускать. У нас осадное положение! Если выживете — ваше дело. Мы своё делаем.
Я сделал ещё шаг, но тут же пуля вонзилась в асфальт в сантиметре от моей ноги. В ответ я замер, скрипнув зубами.
— Последнее предупреждение! Разворачивайтесь и уходите, или будем стрелять на поражение!
Костя сжал кулаки, побелев от злости, но я удержал его за плечо.
— Пошли отсюда, — тихо сказал я.
Развернувшись, мы направились обратно. Настроение было подавленным — надежда на помощь военных рухнула в один миг.
Однако через несколько кварталов дорогу нам перегородила группа из 15–20 человек. Их взгляды скользнули по нам, и один из них усмехнулся:
— О, а кто это у нас тут? Пацаны, гляньте-ка, добыча сама к нам идёт!
Я прищурился, оценивая их. Это были уголовники — худощавые, жилистые, с тюремными наколками и взглядами, полными хищного любопытства. Один лениво крутил в руке нож, другой ухмылялся, обнажив редкие зубы. А потом их взгляды уперлись в Диану.
— О-о-о, да тут у нас и девочки есть, — протянул один из них с мерзким смешком. — Ну всё, парни, праздник к нам пришёл!
— Я первый! — оскалился другой. — Вы только гляньте на эту красотку, ещё и бойкая, небось!
Диана сжала губы, но я заметил в её глазах страх.
Я медленно сжал кулаки, чувствуя, как в груди закипает злость.
Они стояли на дороге, перекрыв нам путь, и ухмылялись, будто уже решили, что мы их добыча. Грязные, жилистые, с уголовными наколками — типичные мрази, которые в нормальном мире либо сидели бы по тюрьмам, либо подыхали в подворотнях. Но сейчас мир уже не был нормальным, и крысы первыми выбрались на поверхность.
— Гляньте-ка, какие храбрые петушки к нам заглянули! — один из них шагнул вперёд, скалясь гнилыми зубами. — Думали, мимо проскочите?
Я сделал вид, что расслаблен, хотя внутри уже прикидывал, как можно разнести этих ублюдков.
— Свали с дороги, — спокойно сказал я.
— А если не свалю? — ухмыльнулся он, глядя на меня, как на шавку.
Я медленно достал пистолет и направил ему в лицо.
— Тогда мозги твои украсят тротуар.
На секунду в глазах у него мелькнул страх, но потом он расхохотался, и вокруг раздался щелчок затворов — их было больше десятка, и у каждого был ствол.
— Ну давай, стреляй, Рэмбо, — сказал он, нагло глядя в глаза.
Ситуация была дерьмовая. Я мог бы шлёпнуть одного, двух, но нас было всего четверо против толпы, а у них, судя по всему, не было желания убивать нас сразу.
Значит, им что-то нужно.
— Пацаны, без глупостей, — сказал другой, высокий, с тюремными татуировками. — Нам живые нужны, не порите горячку.
Я услышал быстрые шаги за спиной и сразу же обернулся, вскидывая пистолет. Уголовник с кастетом замер, а затем хищно ухмыльнулся.
— Давай, стреляй, герой, — процедил он, разводя руки в стороны.
Я нажал на спуск. Грохнул выстрел, и первый уголовник рухнул с дырой во лбу. Не раздумывая, я развернулся и выстрелил ещё раз — второй выронил нож, шатаясь, прежде чем упасть на колени. Ещё двое бросились на меня с разных сторон. Один схватил за запястье, пытаясь выбить оружие, но я крутанулся, врезав ему локтем в висок, а затем развернул пистолет и выстрелил в упор. Второй получил рукоятью по скуле, но и меня тут же ударили в живот, сбивая дыхание. Я пошатнулся, но продолжал сжимать оружие, готовый отправить ещё кого-то на тот свет.
Рядом Слава схватился с парнем, который был в два раза больше его. Они катались по земле, яростно колотя друг друга. Вдруг Слава выхватил нож и всадил его противнику в шею. Тот задёргался, захрипел и осел.