Видеоролик оставил после себя странное ощущение, как будто его никто и никогда не должен был увидеть. Обычные ролики только и делают, что заманивают зрителя: «Эй! А ну-ка посмотри сюда!» А тут – никаких назойливых подписей с мольбами «добавляться в друзья» или «заценить другие видео». Вообще никакого описания, ни даже тебе названия. Уже одно это не давало мне покоя. Мне
Цель любого ролика на YouTube – привлечь внимание. Набрать просмотры, подписки, рекламу. Монетизировать контент – сейчас все упирается в это и одно только это. И ясное дело, когда провокационное видео появляется на этом сайте, а затем исчезает, набрав всего несколько сотен просмотров, я хочу понять почему. Сам-то я не сомневаюсь, что его авторы «обманывают других» (пункт № 1 УЖАСТИКа Спаркса), но самоцель, замысел, стоящий за этим роликом, не укладывается в общую схему. Почему-то именно меня выбрали для этого видео, и с моей стороны было бы неспортивно не отреагировать и не подыграть.
Ладно. Значит, поиграем. На старт, внимание, марш.
И вот многотонное туловище самолета грациозно взлетает в ночное небо, а я думаю только о том, как бы поскорее увидеть ролик снова. Вместе с идеей фикс во мне укрепляется и решение во что бы то ни стало дописать эту книгу, хотя изначально я относился к выбранной теме как к простому капризу.
Устроившись в кресле 40А, я вытягиваю ноги и даю себе слово разыскать тех, кто стоит за видеозаписью. Потому что, если я смогу доказать, что самое убедительное паранормальное видео в истории (так себе, конечно, комплимент) – фальшивка, значит, и все остальные по умолчанию – фальшивки.
Из круглого окошка я поглядываю на пушистые облака, на огоньки, умиротворяюще бликующие на крыле, и на щедрые мазки хэллоуинской Италии тысячью милями ниже. Сплоченные силы кофе и алкоголя помогают мне почувствовать себя невероятно живым. Там, среди итальянских холмов, я замечаю огонек полыхающего пожара. Похоже, кто-то перестарался с барбекю.
Я приободряюсь, когда вспоминаю, что время полета мне скрасят «Жертвы сатаны». Я вынимаю книгу из сумки, вздыхаю, открываю первую страницу и не прекращаю веселиться до самого дома.
Жирная чайка с демоническими глазами срывается в полет, напугав парочку туристов у палатки с предсказаниями. Бекс глазеет на эту картину из окна паба со здоровым, довольным румянцем на щеках, так характерным для любого, кто выпил уже три пинты.
– Так узнал ты в итоге, кто снял видео, или нет? – любопытствует она.
– Я в процессе, – отвечаю. – В процессе предварительного расследования. Не хочу выставить себя на посмешище раньше времени.
– Кошмар, – усмехается она, машинально прикрывая рот. – Что тогда будет. Представить страшно, – вдоволь посмеявшись собственному остроумию, она переспрашивает с искренним любопытством: – А что ты имеешь в виду?
– А вдруг этот ролик окажется частью чьей-то вирусной рекламной кампании? Фиг знает, возможно ли это технически, да и легально ли, но у меня проскочила мысль, что такой ролик могли подкинуть на каналы к разным журналистам, а затем удалить их для повышения интереса. Освежить интригу, как говорится.
Бекс обдумывает мои слова.
– Допустим… Но реклама чего? Эктоплазмы? И в конце концов ты расскажешь мне, что там было в твоем видео, или нет?
– Что такое эктоплазма?
– Ты не знаешь, что такое эктоплазма, и еще пишешь книгу про сверхъестественное…
– Я предпочитаю обучаться новому по мере продвижения.
– Ах,
– Ну уж нет, – возражаю я, дружелюбно тыкая ее пальцем в плечо. – Я так не разговариваю! Я же не принц Чарльз. По сравнению со мной ты вообще аристократка… Короче, я поспрашивал журналистов, которые еще не зареклись со мной разговаривать, и потом уже они поспрашивали тех, кто зарекся. Никто такого видео не получал. В Интернете о нем тоже как будто не слышали. Кроме моих подписчиков, разумеется, которые успели его посмотреть тем вечером.
От выпивки Бекс все больше распаляется и воодушевляется, как будто это видео – единственное, что имеет значение в этом мире. Она пересаживается ближе ко мне и хватает меня за грудки. Она сжимает ткань футболки в кулаках, так что воротник пережимает мне кадык. Сначала мне кажется, что это ее месть за тыканье пальцем в плечо. Может, я переусердствовал?
– Что. Было. В. Чертовом. Видео? – спрашивает она.
Ее пухлые губы в такой опасной и соблазнительной близости от моих. Что сказал бы на это ее парень, зайди он сюда в эту минуту?
