«Инку забрал из крепости и провел по улицам города конвойный отряд, состоявший из четырехсот индейцев канярис — с копьями в руках… По обе стороны от Инки шли два монаха… Они говорили разные утешительные для его души, слова пока не достигли эшафота, который был воздвигнут на возвышении в центре главной площади, напротив собора».
По некоторым свидетельствам, перед тем как Тупак Амару взошел на эшафот, его сестра Мария Куси Уаркай неожиданно появилась в окне и прокричала ему:
«„Куда ты направляешься, мой брат, принц и единственный король четырех суйю?“ Она выбежала на улицу и попыталась протиснуться [сквозь толпу], но священнослужители остановили ее… Тупак Амару в течение всего этого времени имел очень смиренный вид. Балконы были забиты людьми, там было много [испанских] высокопоставленных дам, которые, движимые состраданием, рыдали, видя, как несчастного молодого человека уводят на казнь».
Тупак Амару поднялся на эшафот, который был задрапирован в черную ткань.
«Множество индейцев… совершенно заполонивших [площадь], наблюдали это скорбное зрелище [и, осознавая], что их повелитель сейчас должен будет погибнуть, буквально оглушили небо своим плачем и криками, заставив его отозваться ответным эхом… Родственники [Тупака Амару], находившиеся рядом с ним, со слезами взирали на разворачивавшуюся перед ними трагедию».
Стоя рядом со своим палачом — индейцем из племени канярис и соответственно врагом инков — и со священником, облаченным в черную рясу, Тупак Амару оглядел безбрежную толпу и медленно поднял правую руку. Затем он «опустил ее. Он один сохранял величественное спокойствие, и тогда шум сменился такой пронзительной тишиной, что ни один человек не шелохнулся — ни среди тех, кто стоял на площади, ни среди тех, кто находился на расстоянии». Затем, когда все голоса затихли и все напрягли свой слух, чтобы услышать, что скажет последний законный наследник четырех суйю, Тупак Амару произнес следующие слова:
