«Я был членом Орегонского археологического общества и часто принимал участие в раскопках, проводившихся в выходные дни, и мы испытывали огромную радость, когда после тяжелого трудового дня нам удавалось найти фрагменты костей или наконечники стрел. Но потом я устал от раскопок и занялся археологической фотографией, поскольку она давала мне свободу передвижения по округе, что более соответствовало моей натуре».
Когда в 1957 г. брак его рухнул, а финансы истаяли, Савой вновь оказался вынужден пересмотреть направление своей жизненной деятельности.
«Мне было уже почти тридцать лет, и я был охвачен жаждой деятельности, продолжение обучения в колледже представлялось мне пресным в свете того, чем я действительно хотел заниматься. „Почему не осуществить резкий поворот в своей судьбе и не отправиться в Мексику или Южную Америку, занявшись поиском затерянных городов — тем, что ты всегда хотел делать?“ — спросил я себя. Как журналист и фотограф я мог бы писать и иллюстрировать статьи на внештатной основе, беря для себя ту работу, которая позволяла бы лучше изучить археологию и антропологию. Чем больше я думал об этом, тем более интригующей казалась мне эта идея. Наконец я решил ехать».
Савой в результате оказался в Лиме, где вскоре подыскал себе работу фрилансера в англоязычной газете «Перувиан таймс». Затем Савой основал там клуб, ставший называться «Организация исследователей Анд». Савой занял там должности президента и главного исследователя. Вскоре после этого Савой повстречал, а позднее взял в жены Эльвиру «Долли» Кларк Кабаду, женщину из влиятельной и богатой перуанской семьи. В 1960 г. супружеская пара и их новорожденный сын Джамиль обосновались в маленьком городе Юнгае, расположенном в центральном Перу, у подножия горного массива Кордильера Бланка («Белые Горы») — очень живописного отрезка Анд. Савой выбрал для жительства Юнгай, поскольку он находился вблизи центра древней цивилизации Чавин, которая процветала около 3000 лет назад, что вызывало в нем большой интерес. За несколько десятилетий до этого перуанский археолог Хулио С. Тельо разработал весьма неортодоксальную теорию о том, что цивилизация Чавин могла изначально возникнуть не в Андах, как это постулирует традиционная теория, а к востоку от Анд, в джунглях верховья Амазонки. Это был род альтернативной мысли, которая приводила в восторг Савоя. Теория Тельо могла оказать влияние на всю карьеру Савоя.
Но 10 января 1962 г. судьба нанесла Савою второй удар, который привел и к кризису в его жизни, и к резкому крену в его мыслях. На открытом склоне близлежащей горы Уаскаран, пик которой является самым высоким в Перу (22 205 футов), неожиданно произошел массовый сход ледника, который стер с лица земли находящую вблизи Юнгая деревню Ранраирка. Погибло более 4000 человек. Когда среди выживших распространилась эпидемия, сын Савоя — трехлетний Джамиль — заболел и умер.
Конечно, большинство родителей охватывает глубокая печаль в случае потери ими ребенка. Но в случае Савоя трагедия спровоцировала фундаментальное изменение в его мировоззрении. Несмотря на то что его карьера в колледже не задалась, Савой не потерял интереса к теологии. Вскоре после того, как он обосновался в Перу, он основал Андскую тайноведческую группу — род церкви «Нью Эйдж», задолго до того, как появилась такая терминология. И Савой стал служителем этой церкви. Теперь же, будучи глубоко потрясенным скоропостижной смертью своего сына, он начал проповедовать своей религиозной группе, что его сын Джамиль на самом деле являлся вторым Христом и что сам он — Джин Савой, никогда не знавший своего отца, — был отцом нового Мессии.
