Наконец настал момент, которого столь долго ожидали испанцы. В то время как нотариусы отслеживали процесс взвешивания и деловито заносили на бумагу все данные, ставя затем внизу документов подписи и печати, всадники выходили один за другим и получали на руки 180 фунтов серебра и 90 фунтов золота в 22,5 карата — золото и серебро были достаточно чистыми, чтобы немедленно переплавить их в монеты. Учитывая, что один фунт золота был примерно равен двухгодичной зарплате моряка, можно подсчитать, что 90 фунтов золота составляли размер зарплаты за 180 лет, — это если не считать серебра. И хотя пехотинцы получали только половину этого количества, то есть девяносто фунтов серебра и сорок пять фунтов золота, вполне очевидно, что все 168 испанцев, прибывших вместе с Писарро в Кахамарку, стали владельцами такого богатства, о котором они не могли даже помыслить. Теперь при желании они вполне могли начать собирать свои скудные пожитки и возвращаться в Испанию — и никогда уже более в жизни не работать.
Но у Франсиско Писарро не было мыслей бросить дела. Он прибыл в Перу не за тем, чтобы обрести возможность уйти на покой, а для того, чтобы создать феодальное королевство — королевство, которым он сам будет править. Но чтобы завоевать такое королевство и затем управлять им, Писарро до крайности нужны были конкистадоры, которые, так же как и он, имели намерение обосноваться в этой стране. Хотя Писарро и позволил нескольким женатым воинам отбыть назад после дележа богатств, остальным он приказал оставаться в Перу, по крайней мере до тех пор, пока завоевание не будет закончено.
Среди тех, кто должен был отбыть назад, был и тридцатидвухлетний брат Писарро, Эрнан, которому Писарро велел присматривать за богатством, отправлявшимся королю в Испанию. Писарро больше никому не мог доверить доставку королевской прибыли, составлявшей стандартные 20 процентов, которые должны были платить все конкистадоры, чтобы иметь возможность осуществлять разграбление Нового Света на законных основаниях. Из этой огромной массы драгметаллов, собранной в Кахамарке, король и королева Испании получили 5200 фунтов серебра и 2600 фунтов золота.
Когда Эрнан Писарро и еще небольшая группа испанцев готовились к отбытию, остающиеся конкистадоры торопливо писали письма, желая передать их на родину с возвращающимися. Из всей этой массы писем сохранилось только одно: оно написано одним из личных прислужников Франсиско Писарро, Гаспаром де Гарате, молодым баском, которому только шел третий десяток. Подобно другим своим соотечественникам, Гаспар жаждал как можно быстрее поведать своей семье о своем недавно обретенном богатстве.
