С прибытием Альмагро число испанцев в Кахамарке превысило 300 человек, и они были разделены на две четко разграниченные группы. Те, кто принимал участие в пленении Атауальпы и в резне на городской площади — 168 человек, — станут известны как «люди Кахамарки». Они имели право на свою долю в том богатстве, которое было предоставлено в качестве выкупа за Атауальпу, соответственно в скором будущем им суждено было стать настоящими богачами. Испанцы же, которые прибыли с Альмагро, при всем том, что они должны были участвовать в покорении оставшейся части империи, могли рассчитывать только на символическую долю в общем объеме сокровищ Атауальпы. Все дело было в том, что они не принимали участия в ключевом моменте завоевания. По словам Педро Писарро,
«Альмагро… не хотел… чтобы было произведено такое неравное разделение, — он хотел, чтобы он и его компаньон [Писарро] получили по половине всего, а что касается остальных испанцев, то предводители военной кампании дали бы каждому по 1000 или, самое большее, по 2000 песо каждому. Надо сказать, что в этом деле маркиз повел себя очень по-христиански, — он решил никого не лишать заслуженных им богатств. Поскольку распределение богатств было осуществлено между всеми испанцами, вошедшими в Кахамарку и принявшими участие в пленении Атауальпы… тем, кто явился позже, не досталось ничего».
Одним из тех, кто явился «позже» и кому не досталось почти ничего, был партнер Писарро, Диего де Альмагро.
Когда новоприбывшие увидели комнату, полную золота, и стали свидетелями того, что драгметаллы ежедневно продолжают прибывать, это, естественно, разожгло в них аппетиты и пробудило стремление побыстрее завершить процесс получения выкупа. Лишь когда выкуп будет собран, и они покинут Кахамарку, они смогут начать грабежи ради собственной выгоды. Между тем безутешный Атауальпа взирал на испанцев со все возрастающим отчаянием.
13 июня 1533 г., через два месяца после прихода Альмагро, двое испанцев, до сих пор находившихся в Куско, наконец прибыли в Кахамарку, сопровождая караван, состоявший из 223 лам, груженных золотом и серебром. Если учесть, что каждая лама несла на себе груз примерно в 50 фунтов, то весь караван должен был увеличить общее количество собранных сокровищ Атауальпы более чем на 11 000 фунтов. Можно только представить себе, какова должна была быть реакция второй группы испанцев, когда они осознали, что из доставленных сокровищ им не достанется ни грамма. Хотя новоприбывшие проделали такой же длинный путь, что и их компаньоны, и им пришлось столкнуться с немалыми трудностями и опасностями, они явились слишком поздно, чтобы принять участие в дележе выкупа.
Четыре дня спустя, когда отношения между испанцами начали становиться все более напряженным и, Писарро распорядился приступить к плавке золота. Он также приказал, чтобы серебро, которое к тому времени было уже расплавлено, было поделено между «людьми Кахамарки». За четырехмесячный период, с марта по июль 1533 г., испанцы отправили в печи более 40 000 фунтов священного инкского золота и серебра. Примерно половина испанцев наблюдала за этим процессом с чувством радости, тогда же как другая половина взирала на все это с растущим чувством зависти. Предметы искуснейшей работы — золотые и серебряные статуи, сосуды, самые разнообразные украшения — все это превращалось в бесформенный расплав, который затем отливался в формы для получения слитков. В наше время инкские золотые и серебряные изделия представляют собой величайшую редкость — львиная их доля исчезла около пяти столетий назад в печах Кахамарки.
