Тесею это как-то не пришло в голову. Отчего-то подобная мысль казалась странной.
— А ты сам? — спросил он.
Ньют вдруг напрягся.
— Я — вряд ли.
Тесей не стал расспрашивать дальше, но ответ Ньюта запомнил, чтобы поразмыслить над ним на досуге. Сейчас же стоило думать о более важных проблемах — например, об их легенде, которую необходимо скормить каждому в этом крохотном городишке, кто полезет не в своё дело.
— А, вы уже слышали? Да, мама уезжала поправить здоровье на материк, — спокойно врал Тесей, смотря прямо в глаза старому лавочнику. — Вот вернулась к нашему приезду… Да-да, столько работы теперь в доме, а ей до сих пор нехорошо…
Ньют не принимал участия в разговоре и придирчиво выбирал овощи, тыкая в понравившиеся пальцем. Лавочник складывал выбранные в большой бумажный пакет.
— Спасибо, сэр, — кивнул Тесей, убирая пакеты в корзину, и открыл дверь. Колокольчик звякнул, потом ещё раз, когда следом вышел Ньют.
— Здорово у тебя получается, — сказал он через пару минут и тут же пояснил: — Врать.
Тесей про себя подумал, что для защиты своей маленькой семьи он готов и глотки перегрызать, но озвучивать это не стал.
— Так себе умение, если честно.
— Но полезное.
Ньют помрачнел, о чём-то глубоко задумался, но Тесей не стал пытаться его разговорить. Он знал, что с Ньютом такое случается, и тормошить его бесполезно, пока не отойдёт. Поэтому Тесей заговорил будто бы сам с собой — в отличие от брата, долго молчать он не любил.
— Я сейчас пойду сад приводить в порядок, а потом, если успею, помогу с обедом, — бодро рассказывал он широкой, посыпанной гравием дороге. — Найду нарлов — скажу тебе. Особенно усердствовать с садом не буду, всё равно нам тут только два месяца жить…
Ньют сначала просто слушал, потом начал кивать, а ещё спустя час после их возвращения, когда Тесей ввалился на кухню весь грязный и с мелкими листьями в волосах, Ньют со смехом назвал его лечуркой. И сам вычесал весь сор, действуя так деловито, словно то была не голова брата, а шерсть какого-нибудь из их животных. Тесей терпел и пытался не засмеяться, когда рука повелительно ложилась на загривок, будто Ньют хотел поднять за шкирку.
К вечеру они закончили всё, что запланировали на сегодня, и устроились на пыльном диване в верхней гостиной: Тесей сидя, а Ньют — головой на его коленях. Тесей взлохматил ему волосы, провёл пальцами от лба до затылка, и Ньют зажмурился, улыбаясь. В этот момент казалось, что он младше своих лет.
— Можно спросить? — тихо сказал Тесей. Ньют насторожился, приоткрыл один глаз.
— Давай.
Тесей некоторое время за делами размышлял об ответе Ньюта на вопрос о девушках. У него возникло несколько подозрений, и одно из них, хоть и не самое очевидное, всё-таки главенствовало над прочими.
Ладонь Ньюта лежала на животе, и Тесей сжал её на всякий случай.
— Ньют, — начал он, — тебе ведь на самом деле мальчики нравятся?
Тот разом вскочил и отпрыгнул бы, если бы Тесей не держал за руку. Ньют выглядел, как пойманный зверь в капкане — испуганный, с затравленным взглядом.
— Всё нормально! — стал горячо уверять Тесей, сам ошеломлённый такой реакцией. — Всё хорошо, Ньют. Правда.
Он притянул к себе, несмотря на сопротивление, и насильно обнял, прижимая, пока Ньют не перестал вырываться и не заглянул недоверчиво в лицо.
— Не врёшь? — спросил он.
— Это ты лавочника вспомнил? Кто он и кто ты.
Ньют выдохнул с облегчением, а потом застенчиво поинтересовался:
— А тебе только девушки?..
— Вообще-то нет, — признал Тесей, вспомнив пару знаменитых игроков в квиддич, чьи колдографии повесил когда-то на стену в их спальне. — Но не влюблялся ни разу.
— Я тоже. Ну, чтобы серьёзно, — сказал Ньют. А потом добавил: — Ты первый понял про меня, больше вообще никто не знает.
Он снова лёг головой на колени Тесея, но теперь из его взгляда ушла мрачная задумчивость.
— Пожалуй, — пробормотал он, — я больше ничего не боюсь.
— Тебя это правда так волновало? Моё мнение?
Ньют вместо ответа взял ладонь Тесея, переплетая пальцы, и закрыл глаза. Кажется, в итоге даже задремал — его рот приоткрылся, а хватка ослабла. Тесей смотрел на Ньюта, ощущая разом целый ворох эмоций: и ответственность, давящую на плечи, и доверие Ньюта, которое так страшно было предать, и безграничную нежность. Тесей уже жалел, что в прошлые годы пытался отдалиться от брата, слишком гордый, чтобы продолжать играть с «малолеткой» и слушать истории про волшебных зверей. Как же глуп он был. Как же быстро им обоим пришлось повзрослеть.
Тесей обождал немного, пока первые сумерки не легли на сад, и коснулся губами лба Ньюта.
— Просыпайся, — произнёс негромко. — Пора готовиться к ночи.
Ньют открыл глаза и, осознав сказанное, кивнул.
Они по частям перенесли свою самодельную палатку в сад, подальше от дома, и собрали заново. С ясеня за ними следила их домашняя сова, Медея, которая недоумённо косилась на происходящее и изредка моргала жёлтыми глазами.
Когда Тесей в последний раз зашёл в особняк, он вынес два свитера — становилось прохладно — и бутерброды, которые были съедены почти мгновенно.
