Кроме того, Макаревич не может отрицать, что «посетил Славянск», как об этом правильно сообщил украинский источник ТВI. Да и сам Макаревич, я помню, давал интервью, и не одно и не два, а более, где рассказывал, что центр Славянска не разрушен, в отличие от его окраин, и еще почему-то настаивал, что местные называют город Славинск, через «и» (возможно, это для него важно, вот и настаивал).
Это все было по букве закона. Надеюсь, мои соображения будут полезны при подаче кассационной жалобы в Московский городской суд.
Теперь по духу того, что происходит.
Макаревич пытается снять с себя моральную ответственность за моральное «преступление», которое он, по моему мнению, все-таки совершил. Хотя кодекса, по которому бы осуждались и наказывались такие преступления, не существует.
Между Россией и Украиной нет формальной войны. России как государству так удобнее, так, видимо, с международной изоляцией легче справиться, предположим.
Но мы-то с вами отлично знаем, что в Донецкой и Луганской областях, где ополченцы и добровольцы восстали против националистической Украины, живут такие же люди, что и в соседней Ростовской области, что и в Ставропольском и Краснодарском крае живут, и на таком же южноукраинском наречии говорят.
Поэтому мы в России от мала до велика воспринимаем происходящее в Донбассе как нашу Отечественную войну.
И таким образом Макаревич воспринимается нами в контексте Отечественной войны как такой анти-Сусанин. Негативный персонаж. Потому Россия его так сейчас и отталкивает, Макаревича. И среди тех, кто его отталкивает, писатель Проханов.
Он говорит, что давал концерт не для военных. Но среди тех, кто слушал его в зале санатория, было большое количество молодых людей призывного возраста. Молодые и здоровые, они явно не выглядели ни учителями, ни животноводами, ни даже беженцами, несмотря на разнообразные гражданские футболки, распираемые широкими плечами. Вечер, концерт, чего же в камуфляже переться.
Возможно, и приказ отдали «переодеться в гражданское».
Я с трудом нашел, и не у нас, но на сайте гомельских католиков, что же такого возмутительного сказал папа Франциск в Страсбурге 25 ноября, что именно.
Я выяснил также у гомельских католиков, что папа выступал в Страсбурге два раза.
Самую крутую и обидную фразу он произнес в Европарламенте. Вот она, страшная, приговор: «С многих точек зрения складывается общее впечатление усталости и старения Европы – бабушки, бесплодной и едва живой».
Образ «стареющей Европы» понтифик Римской католической церкви во время своих двух речей в Страсбурге употребил множество раз. Он как бы даже намеренно тыкал носами зарвавшихся хлыщей Европарламента в этот образ, как щенков в их собственное дерьмо тычут, учат таким образом не гадить где попало.
Франциск прибыл в Страсбург всего на четыре часа: то был самый короткий визит, какой он когда-либо совершал, и сам этот факт говорит о его неприкрытом отвращении к европейским бюрократам в Страсбурге. У католической церкви ведь с ними масса расхождений, и не только по поводу однополых браков.
Не отказал себе в выпаде против них он и в этот раз. «Большие идеалы, которые вдохновляли Европу, потеряли свою силу притяжения за счет бюрократически-технических механизмов ее институтов».
Римский понтифик не был бы понтификом римским, если бы не предложил там же, в Страсбурге, и ряд рецептов по оживлению бабушки Европы.
Ну вот такие, например: «Открыть себя не только земному, но и небесному, а не измерять человека как вещь юридическими, медицинскими и социологическими понятиями».
Или: «Пришло время строить Европу, которая будет вращаться не вокруг экономики, а вокруг священности человека».
«Пришло время отказаться от Европы испуганной и замкнутой, чтобы пробудить и развивать Европу участия, несущую знания, искусство, музыку, гуманитарные ценности, а также ценности веры».
Самый-самый рецепт спасения бабушки и самый старый: «Сохранить Европу может семья – единственная, плодовитая и неразрывная, которая объединяет элементы, которые дают надежду на будущее».
Семьи, как мы знаем, разваливаются по всей Европе, и этот институт сам, что называется, на ладан дышит. Все в большей моде однополые семьи, они, как известно, плодовитыми не могут быть по природе своей. Но понтифик должен был предложить рецепт. Иначе какой же он глава всех католиков.
Теперь по делу. Европа действительно трагическая «бабушка, бесплодная и едва живая».
Когда давным-давно Шпенглер предсказал закат Европы, она еще была ничего себе. И после заявленного Шпенглером заката у нее хватило бешеной энергии выбросить кровавый фортель Второй мировой войны.
Однако после 1945-го она таки стала катастрофически быстро дряхлеть. И стала неважнецким таким себе континентом, в первую очередь ушло ее былое военное могущество. Хозяевами мира стали США и СССР.
