Задира встал с земли и материализовал при помощи магии два огромных молота. В отличие от приезжего, я видела эти оружия в деле. Когда ночью на деревню пошла нежить25, задира один из первых вышел на защиту города. Этими молотами он скосил большую часть нежити вместе с деревьями и могильными плитами.
– Уходи,– прикрыв собой приезжего, произнесла я.
– С чего бы? – даже бровью не повел он.
– Он тебя убьет, идиот! – психовала я, вырисовывая в воздухе основу для мощного магического щита.
– Зато будет на что посмотреть,– веселился он, опустив мои руки. – Подожди меня на лавке. Я с ним разберусь и займусь твоими ребрами.
– Переоцениваешь себя,– схватив парня за руку и остановив, заметила я.
Тот усмехнулся и убрал мою руку. Я не должна вмешиваться, но я не могла ничего с собой поделать. У него нет шансов против задиры. Пальцы дергались от желания начертить вокруг него мощный щит, но все закончилось быстрее, чем я думала.
Приезжий отрепетированными движениями очертил ладонями в воздухе круг и вытолкнул его вперед. Из ладоней парня родился вихрь, который сбил с ног задиру, и тот кубарем полетел в конец ринга. Снова. Пока на землю падали снежинки, целитель расторопно направлялся в сторону задиры, материализовав в руке ледяное копье. Задира встал с колен, и копье насквозь прошло через его плечо. Целитель прижался к нему и что-то шепнул, похлопав по плечу. Оставив копье в его теле, он посмотрел на тренера.
– Не переживайте, жизненно важные органы не задеты, а такую рану магией можно вылечить за пару дней, в отличие от сломанных костей,– холодно выделил последние слова приезжий. – Не советую вытаскивать копье, пока не придет целитель.
– Но вы же целитель,– неуверенно произнес тренер.
– Прошу прощения, но меня уже ждет пациент,– взглядом показав на меня, напомнил приезжий. – Этого кабана вылечит кто-то другой. И не забудьте о нашем пари.
Приезжий взял с перил свой халат и направился ко мне. С каждым его шагом я чувствовала, как падает температура в зале. На моих руках волоски встали дыбом, а тело покрылось мурашками. Я не стала ждать, когда он ко мне подойдёт, и сама поплелась в ближайшую палату.
– Садись,– показав рукой на кушетку, велел парень, закрывая за собой дверь.
Я наблюдала за каждым его шагом, будучи готовой дать отпор. Пусть у меня и сломаны ребра, но магии хватит для защиты.
– Расслабься.
– Зачем? – напрягалась я.
– За тем, что так легче тебя вылечить,– как что-то само собой разумеющееся сказал он. – И сними кофту.
– Лечи так,– начала злиться я.
– Я целитель, а у тебя сломаны ребра. Если хочешь поправиться хотя бы через пару недель, то снимай кофту. – Я приготовилась встать с кушетки, но он продолжил:– Или ты можешь обратиться к нашему профессору. Он как раз будет сейчас лечить того кабана. Профессор очень любит использовать белую магию на пациентах и опаивать их гномьями зельями. Пробовала в местном пабе их эль? Вот зелья у них примерно такого же качества,– делился юноша.
Зелья меня не пугали, в отличие от белой магии. От нее у меня начинает ужасно болеть голова, кожа зудит, а если начинают ей лечить, то происходят магические всплески. Из-за одного такого лечения я взорвала целый хлев деревенского лекаря, где меня пытались спасти.
– Ты белый маг и тоже используешь белую магию для лечения.
– Нет. Я использую заговоры, зелья, эльфийские растения и отвары, руны, а также многое другое. Магию лишь в крайнем случае, а он сейчас не настал.
Больше задавать вопросы я не стала. Закинув руку за спину и ухватившись за край кофты, я стянула ее с себя, сжимая изо всех сил челюсть от боли. Целитель удивился, но не моему телу, а ранам. Все мое тело покрыто шрамами и черными трещинами, которые я не знаю, как лечить. Чтобы так явно не выделяться среди всех, я сделала татуировку древа на своей спине, где были мои самые глубокие и старые шрамы. Именно им и заинтересовался целитель больше всего.
– Что это за место?– рассматривая татуировку на спине, спросил он.
– Не знаю,– соврала я.
Несколько часов приезжий оговаривал неизвестной мне магией комнату и наносил на мое тело зелья и снадобья. Если бы не видела его в деле, то решила бы, что меня просто маринуют, как главное блюдо к пиру. В завершение всех необычных ритуалов он принялся создавать ту самую паутину. Я никогда не видела магию с такой стороны. Паутина плотно прижималась к моим ранам и усмиряла боль и раздражение. Когда все мое туловище было покрыто ей, я поняла, что начинаю падать в сон.
– Кто ты? – пыталась удержаться в сознании я.
– Целитель,– осматривая свою проделанную работу, отозвался он.
– Нет. Как тебя зовут и откуда ты?
– Аян,– с улыбкой признался юноша. – Я думал, не спросишь,– убирая с моего лица выбившуюся прядь волос, отметил он. – Отдыхай.
– Стой,– схватив его за кисть, сказала я. – Ты знаешь, кто я?
– Да. Моя частая пациентка.
– Я серьезно.
– Ну ладно,– присев рядом с моей кроватью на корточки, начал Аян. – Ты Эмира Беркер. Студентка второго курса боевой магии, которая совсем не использует свою магию,– с усмешкой отметил. – С таким успехом могла пойти на повара, не готовя никакой еды.
