Финансовые последствия этих масштабных приготовлений к войне, должно быть, были огромны, хотя мы и не знаем, насколько. Ситуация усугубилась решением отпраздновать в это время десятилетнее правление императора, декенналии. Традиция эта была начата Августом и теперь стала уже привычной и, главное, ожидаемой. Александр Север стал императором в 222 году, значит декенналии приходились на 232 год. Однако летом этого года Александр должен был оказаться на Востоке, поэтому ему надо было отпраздновать декенналии весной. Праздновать же было необходимо. Нужно было устроить игры и празднества для людей, которые попросят богов об успехе и вечности империи. Да и страх перед беспорядками в столице во время длительного отсутствия императора присутствовал. Это значит, что весной 232 года Александр временно вернулся в Рим, а возможно, и провёл там зиму 231–232 года.
О прибытии императора возвещает серия монет. На монетах изображен император на трибунале со своим префектом претория и другими военачальниками, обращающийся к трем солдатам. На оборотной стороне монеты изображен император в военной форме. На другой снова изображен Александр Север на помосте рядом с двумя полководцами, а три солдата несут штандарт, щит и копье. На другой стороне монеты выбито имя Мамеи.
Геродиан в своей истории приводит смысл речи Александра Севера перед собравшимися преторианцами и легионерами перед отъездом императора. Историк, возможно, присутствовал при этом; он описывает ритуальную голосовую реакцию сомкнутых рядов воинов – крик-рычание. Затем было роздано крупное пожертвование, чтобы закрепить лояльность солдат. Деньги должны были быть розданы перед изображениями императора и его матери. Надпись сообщает о какой-то особой церемонии на этот раз, возможно, после его выступления, в котором армия посвятила себя своему императору и Мамее, связав императорскую семью с Юпитером. Возможно, она включала в себя публичную молитву о благополучном возвращении императора и его армии, как это сохранилось в Acta Fratrum Arvalium. Затем император выступил с речью перед Сенатом, объявив дату своего отъезда. Вероятно, это было поздней весной 232 года. Путешествие должно было занять около пяти месяцев и покрыть 2000 миль, что позволяет предположить, что он прибыл в Антиохию в конце лета, возможно, даже, в сентябре. Это было в самом конце сезона. Геродиан удручающе расплывчат в отношении точного маршрута следования императора и его армии, просто заявляя, что он «был совершен со всей возможной скоростью, сначала в гарнизоны иллирийских провинций, где он собрал большое войско; затем в Антиохию». Тщательная подготовка и планирование императора сократили бы время в пути и позволили солдатам прибыть к месту назначения в наилучшем состоянии, готовыми к сражению.
Уходя из Европы, Александр постарался расставить в важных провинциях способных и верных людей. К сожалению, мы опять знаем об этом лишь немного. Посты наместников в двух ключевых провинциях Германии были отданы людям, доказавшим свою лояльность власти. Сенаторам, ответственным за эти две провинции, предстояла трудная работа. Секст Катий Клементин Присциллиан был назначен на высший пост в Верхней Германии в 231 году, только что закончив ординарный консулат в паре с Луцием Вирием Агриколой, сыном Вирия Лупа. Он занимал пост легата Верхней Германии до 234 года. Максимин Фракиец неожиданно назначил его легатом Каппадокии (235–238 гг.), и эту должность он занимал в присутствии сына Максимина. Возможно, его каким-то образом обвиняли в неудачном отражении аламаннов в 233 году, и он, по-видимому, поддержал восстание сенаторов в 238 году.
Флавий Юлий Латрониан был назначен легатом Нижней Германии также в 231 году. В какой-то момент до этой даты он был консулом-суффектом. Он также удачно женился на представительнице аристократической семьи Поллиенов, а позже стал префектом Рима при Гордиане III в 243 году.
