Услыхав о том, что один воин обидел какую-то старушку, Александр лишил его воинского звания и отдал ей в рабы, чтобы тот кормил ее, так как он был тележным мастером. Эта мера огорчила воинов, но Александр заставил воинов принять её. Он не боялся армейских солдат, легкомысленно завышая их моральные качества и считая, что достаточно относиться к ним справедливо. Он говорил: «Воин не внушает опасения, если он одет, вооружен, обут, сыт и имеет кое-что в поясе» [Элий Лампридий. Александр Север LII. 1]. Очень упрощённое представление.
Позже в Азии местные династы начали присылать и привозить императору дары. Их он помещал в храмах. Преподнесенные ему драгоценные камни он продал, полагая, что владеть драгоценными камнями – женское дело: их нельзя раздать воинам, и мужчине нельзя их иметь. Когда какой-то посол преподнес его жене через него же самого две жемчужины огромного веса и небывалой величины, он приказал продать их. Оказалось, что продать их нельзя, ввиду невозможности установить их цену. Тогда он предназначил их на серьги Венере (в храм) – чтобы императрица, если она будет пользоваться тем, чего нельзя купить, не подавала дурного примера другим. Это рассказ Лампридия. Вопрос в том, что к этому времени Александр давно развёлся. Неужели правы те, кто утверждает, что император женился вторично?
Всё же, если Лампридий не сильно преувеличивает, то италийский корпус Александра показал высокую дисциплинированнось и отличное оснащение. Передвигался он высоким темпом. Тогда же, конечно, были мобилизованы преторианские флоты из Мизен и Равенны, и они должны были обеспечить снабжение армии. Поставки и подкрепления по морю были гарантированы назначением префекта Публия Саллюстия Семпрония Виктора, на которого была возложена ответственность за избавление морей вокруг Сардинии от пиратов. Остров, должно быть, использовался в качестве базы для их набегов вдоль побережья Италии и Галлии. Это значит, что римского гарнизона на Сардинии тогда уже не было, как, возможно, и на других крупных островах Средиземного моря, что и позволило пиратству возродиться. После разгрома пиратов, корабли Семпрония должны были патрулировать морские пути, обеспечивая доставку провизии, отправляемой армии на Востоке, по назначению. Должно быть, он хорошо выполнил свои обязанности, поскольку в конце правления был назначен прокуратором Мавретании Цезарейской (233–236 гг.).
В Аквилее к армии присоединился новоизбранный легион IV Italica, о чём ниже.
Дальнейший маршрут Александра нам неизвестен, хотя Геродиан оговаривается, что император посетил иллирийские провинции и воинские лагеря. Таким образом, возможно, что из Аквилеи Александр отправился в Наисс, а затем в Аквинк, Карнунт и Виндобону. Там вся прежняя благостность картины начала кампании была взорвана. Сначала в поход отказалась идти часть паннонских войск. Они опасались скорого нападения языгов и других задунайских варваров на римкие земли, где жили семьи солдат и находилось их имущество. Потом Александр узнал, что верхнегерманское, а возможно, и ретийское войско тоже отказались выступить в поход. В связи с полной невероятностью таких фактов, сообщения о них должны были быть крайне болезненным для императора. Тем более, что много лет это были лучшие войска империи. И раскассировать паннонские и верхнегерманские легионы было нельзя, поскольку их некем было заменить, а находились они в провинциях, которым угрожали варвары. Пришлось утешиться тем, что нижнегерманское войско прислало вексилляцию легионов XXX Ulpia Victrix pia fidelis, стоявшего в Ветере на Рейне и I Minervia pia fidelis Antoniniana, стоявшего в Бонне. Ауксилии тоже присутствовали. По мере того как вексилляции постепенно выводились из гарнизонов вдоль Рейна и отправлялись по Дунайской дороге, должны были делаться официальные и частные пожертвования за благополучное возвращение армии и воинов. Одно из таких посвящений сохранилось из Бонны от 26 июня 231 года. Алтарь был воздвигнут легионерами I Minervia и подчинёнными ему ауксилиями в лице их командиров (CIL 13.8017).
А в Эфесе была найдена эпитафия, в которой сослуживцы почтили память центуриона легиона XXX Ulpia Victrix pia fidelis, должно быть, умершего в походе. Датируется эпитафия 232–235 годами. Так что с нижнегерманской вексилляцией в этой войне всё ясно.
