У дорожной развилки, стоял человек пропахший морем, с волосами, выгоревшими на солнце. И сердце ее заколотилось от неудержимой радости. Она вскочила, со всех сих побежала к нему, и чуть не сбила с ног. Реми смеялся, заключив ее в свои объятия.
— Я знала! Знала, что ты придешь за мной! — повторяла Мириам все громче и громче.
Он обнял ее еще крепче.
— Ты говорила, что не станешь держать зла. Я обещал, что ты будешь жить. И я сдержал свое слово, верно, цветочек?..
Он никогда раньше не называл ее так ласково. Мириам рассмеялась, не дослушав, но уже не понимая, от чего Реми вдруг так помрачнел.
— Но я давал еще одно обещание. Тому северянину, который спас тебя, и который был так добр, что дал нам попрощаться. Когда-нибудь бы поблагодаришь его за то, что он для тебя сделал.
Девчонка смотрела на своего друга в недоумении широко распахнутыми глазами. Он все еще держал ее за руку, склонил голову, и не смел взглянуть на нее. Каждое слово было тяжелее, чем самый неподъемный груз. На его плече висела дорожная сумка, только в этот раз она понимала, что он готовился отправиться в путь без нее.
Мириам обернулась. Морган не спешился, зная, что это прощание не станет долгим, как и все, что он видел ранее.
— Ты поедешь с ним, — тихо говорил Реми, — Будешь жить среди себе подобных. Перестанешь бояться и прятаться. У тебя всегда будет тепло и кров, и мне от этого радостно. А я ухожу. Если останусь, меня убьют. Вот как все сложилось, цветочек…
Он был обут в те самые стоптанные башмаки, что так не давали покоя Мириам. Но теперь она видела их, словно дымку тумана. Как и его опечаленное лицо, опущенные плечи, загрубевшие от тяжелой работы руки. Даже волосы, так полюбившиеся солнцу, перестали быть для нее такими яркими. Он стоял перед ней как видение. И она не была уверена в том, что это не какое-нибудь неведомое ей колдовство Моргана.
— Что ты будешь делать теперь? Совсем один. Куда ты отправишься? — также тихо спросила девчонка, все же цепляясь за этого призрака.
В ответ он только растеряно помотал головой.
— Мы должны уйти вместе, Реми! Я хочу уйти с тобой! — затараторила она, понимая к чему привела эта встреча. — О, Создатель! Это все случилось из-за меня! Я просто хотела украсть эти деньги, и уйти из Меццы! Ты мне веришь? О, посмотри же на меня наконец, Реми!
Мириам схватила юношу за плечи, отчаянно пытаясь поймать его взгляд. Но то, что она увидела в его глазах, тотчас заставило ее отступить назад. Там были злоба и отчаяние. И страх.
— Я не знаю, что страшнее в тебе: твой проклятый дар, или то, что ты никогда не изменишься, Мириам, — проговорил он холодно, — Ты маг. И должна жить среди магов.
Слова Реми были грубо резали остатки ее надежды, но он все еще держал ее за руку.
— Мне там не место, — едва дыша заупрямилась девчонка.
— Довольно, — прервал ее юноша, выпустив из своей ладони ее пальцы, — Я обещал, лорду Бранду, что ты отправишься с ним. Я простой болван, а вот ты… Думаю, что ты очень пригодишься там, в этом вольном городе магов. Так что проваливай!
Он говорил холодно, небрежно, стараясь казаться безразличным, чтобы только она не ластилась к нему, словно кошка. Чем дольше они стояли напротив друг друга в этом саду деревьев, усыпанных белыми цветами, тем горше была разлука. Крепкие узлы всегда проще разрубить топором — так он рассудил.
— Я продал тебя, — наконец произнес он.
— Да, ты болван, — бросила ему в ответ Мириам, не в всилах сдерживать накатившие слезы, и горько рассмеялась.
Так у нее получилось отвернуться. Она успела сделать несколько шагов в сторону Моргана, прежде чем безумие своими цепкими темными лапами не схватило ее за горло. Она увидела, что тот направился к ней, словно почувствовав неладное. Он пришпорил коня, когда в ее ладонях уже плясали красные огоньки.
— Ты не знаешь, что страшнее, — Мириам снова обернулась к Реми.
Теперь, юноша не отрываясь смотрел на нее, отдавшуюся слепой ярости, но не смел двинуться с места. Раскаленный до бела огненный шар сорвался с ее рук, и угодил чуть выше головы Реми. Оглушенный, он упал на землю. Ветви дерева, принявшего на себя гнев девчонки, затрещали и раскололись, словно от попадания молнии.
Беды было бы не избежать, если бы Мириам не тряхнуло, словно куклу. Что-то ударило ее, и она с недоумением уставилась на стремительно приближающегося к ней Моргана. Этот толчок, чем он ни был, в миг отрезвил ее. Она хотела было броситься на помощь Реми, но северный лорд подхватил ее, и усадил в седло.
— Я же не убила его? Я не убила его?! — запричитала она, но Морган, пришпорил коня, чтобы быстрее покинуть этот сад.
— Непременно убила бы, глупая ты девчонка, — ответил ей Бранд, — И знай, что я не покупал тебя! Это ложь. Я дал этому дураку денег, чтобы он начал другую жизнь. Не возомни, что ты для меня представляешь особую ценность!
— Так отпусти меня!
