Ранее ему не приходилось общаться с девушками, в особенности с такими, как она, но и поговорить об этом было не с кем. Однажды он хотел спросить совета у Моргана, но не решился, думая, что подобные проблемы с его высоты, покажутся совсем ничтожными. Поэтому Ивэну ничего не оставалось, кроме как быть собой, но не забывать об условностях.
— Пожалуй, ты права, — угрюмо кивнул он, чувствуя, что девушка хочет увести его подальше от коня, которого сочла опасным.
Он согласился не только потому, что хотел угодить ей. Снаружи доносились звуки, напомнившие о его прошлом, и любопытство распирало его.
— Закрывайся, Фестер! Шевелись! Тесса, никто не будет тебя жалеть только потому, что ты девочка! Резче! Вот так! Отражай!
В подобных криках учителя, его ударах, от которых он не всегда успевал укрываться, еще не так давно для него таилась надежда. Он был единственным мальчишкой из всех послушников, которому разрешалось покидать монастырь. Его учитель — мрачный бородатый наемник из Тирона — каждый день в любую погоду вкладывал в его руку меч на поле у его стен. Ивэн пытался выведать, кто нанял его и по какой причине, но не получил ничего, кроме оплеухи. В тот день, когда он отказался выходить за стены, наемник выволок его сам и знатно поколотил.
С тех пор Ивэн брался за свой деревянный меч с большей охотой, желая отомстить. Стремление поставить на теле учителя лишний синяк вело его до тех пор, пока он не стал наслаждаться боем. Со временем он понял, что каждая ссадина, каждое падение дается ему не зря, что ему уготована особая жизнь, которая рано или поздно настигнет его. Так и случилось. В одночасье все обрело смысл.
— Нападай! Вперед! Пропустишь снова — отправлю тебя назад к теткиной юбке!
Голос Стейна Ивэн научился различать безошибочно. С той самой первой встречи в саду под галереей. Всякий раз, видя его, юноша волновался. Он рассудил, что должен расположить к себе городского старосту любой ценой, но все еще не преуспевал в этом. Локхарт был в меру учтив и излишне холоден — этого Ивэну было недостаточно. Во многом потому, что он слишком хорошо помнил подслушанные слова.
Они кружили чуть поодаль от прогулочных загонов, за изгородями на земле, усыпанной песком. Они — это совсем еще юная, но крепкая девушка, и нападающий на нее мальчишка. За ними с восторгом следили десятка два глаз любопытствующей ребятни. Стейн же наблюдал за сражением на деревянных мячах с нескрываемым недовольством.
Когда Мириам привела Ивэна в конюшни, рядом не было никого. Все эти дети во главе с неприступным старостой города, набежали на огороженную поляну за какой-то короткий миг.
— Когда-то на месте этой девочки была я, — улыбнулась Мириам, придерживая молодого Бранда под руку. Она рассчитывала, что бой на тренировочных мечах не заслужит его особого внимания.
— Пойдем, — не оправдав ее ожиданий, проговорил он. — Хочу взглянуть на будущих защитников Дагмера.
В тот момент, когда юноша подошел ближе и облокотился на изгородь, Тесса ударила зазевавшегося Фестера щитом и тот неуклюже завалился на песок.
— Довольно! — пробасил Стейн. — Дерик, твоя очередь.
Одержавшая победу девочка ушла к ограждениям гордо вздернув нос. Мальчик задумчиво потирал ушибленное бедро. Дерик оказался длинноволосым и стройным мальчишкой постарше и Ивэн приметил, что в его возрасте ему было стыдно держать в руках деревянный меч.
— И Эйб.
Дети, наблюдающие за происходящим, зашептались и не удивительно — Локхарт выставил против юноши, которому было пора обзавестись настоящим клинком, мальчика, от силы прожившего десять зим. В его руках были слишком крупный для него щит и короткий меч.
Ивэн мысленно возмутился такому решению, но не сказал Мириам, прислонившейся к нему плечом, ни слова. Стейн тем временем ни разу не взглянул на них.
Бой оказался слишком коротким, чему никто не удивился. Юноша отразил несколько выпадов и повалил Эйба на землю, больно ударив его щитом ниже колен. Поморщился даже Локхаркт, а мальчик упал и захныкал.
— Убит, — равнодушно пожал плечами Дерик.
Стейн подошел стремительно, схватил мальца за ворот курточки и поставил его на ноги.
— Почему ты позволил убить себя? — гаркнул он.
— Я нападал, как ты меня и учил! — не менее громко крикнул Эйб.
— Дерик пришел ко мне, когда был еще меньше тебя. Сегодня ты убит. Иди домой. Твои ноги будут синие, как сливы.
— Нет! Я живой! — не унимался мальчик, которому даже хватило смелости сбить с ворота руки учителя.
Но тот только усмехнулся и решил позвать на поле других учеников.
— Я живой! — крикнул Эйб еще громче и стало ясно, что синими окажутся не только ноги.
Локхарт вздохнул, подал Дерику знак и тот бросил ему свой меч.
— Так нападай! Давай, — лениво отозвался Стейн, поймав его налету.
Мальчишка замялся, хлюпнул носом, но через мгновение воинственно закричал и бросился на учителя, прикрывшись тяжелым щитом. Когда Локхарт отразил натиск небрежным движением меча, мальчик отпрыгнул назад проворно, словно бельчонок.
