– Хозяева, – кратко бросила Вероника. – Считают, что им все позволено.
Вскоре они приехали в загородный ресторан, где и устраивалось торжество. Поставив машину на парковку, Вероника взяла с заднего сиденья пакет и кивнула Серафиме.
– Пошли! Как я выгляжу?
– Отлично!
– Преувеличиваешь. Я всю ночь не спала. Вспоминала… Жизнь свою разрушенную. Ну ладно, былого не воротишь. Стерва, она и есть стерва.
Народу было много. Гости фланировали по лужайке, собирались в кучки, о чем-то переговаривались между собой… Было видно, что гости собрались, чтобы засвидетельствовать свое почтение Мосоловой-старшей.
Элеонора Степановна сидела в кресле и принимала поздравления. Около нее справа и слева складывались букеты цветов и подарки. Гора свертков и коробочек росла.
Элеонора Степановна была моложавой женщиной лет семидесяти – крашеной блондинкой с довольно ярким макияжем и надменным взглядом. Одета она была в бордовое платье с золотистым узором. На голове большая соломенная шляпа, защищающая от солнца. Когда Вероника с Серафимой подошли к ней, она окинула быстрым цепким взглядом сначала Веронику, потом Серафиму и благосклонно кивнула, не проронив ни слова. Серафима не сводила глаз с шеи Элеоноры Степановны. Дело в том, что на ее шее красовалось ожерелье, которое как две капли воды напоминало старинное ожерелье, хранившееся у Серафимы дома.
– Добрый день, Элеонора Степановна! – бодро начала Вероника. – Поздравляю с юбилеем. Желаю здоровья, всех благ, дальнейшего процветания во славу нашего родного города.
Она протянула пакет, юбилярша взяла его, достала оттуда сверток, развернула его. Подарком оказалась скульптура, изображающая олениху с олененком. Немного помолчав, Мосолова завернула скульптуру обратно и положила сверток справа от себя.
– Спасибо, Вероника.
– Это моя знакомая. Гостья из Москвы. Серафима Николаевна.
– Очень приятно.
– Какое у вас красивое ожерелье, – сказала Серафима. – У меня есть такое же.
Хозяйка города не ожидала, что такая роскошная вещь есть у кого-то еще. На ее лице появилось выражение раздражения. Серафима сразу поспешила добавить:
– Оно в очень плохом состоянии, тогда как у вас – почти в идеальном. Просто ослепляет.
– Да, вещь интересная. Люблю старые украшения. Когда увидела это ожерелье, то сразу положила на него глаз. Попросила ювелира дать его рассмотреть поближе. Бывает, что вещь на расстоянии выглядит презентабельно, а ближе – теряется. Когда покупаешь ювелирку, нужно быть особенно внимательной… никому доверять нельзя. Помню, как в Париже покупала я бриллианты. Так дали мне кольцо из коллекции прошлого сезона, а я хотела купить модный тренд… – разоткровенничалась Мосолова.
– Вам очень идет, наверное, ювелир – мастер своего дела?
– Да. – Она прищурилась. – Такой забавный старичок, свободно говорит по-французски. Уверяет, что он потомок ювелиров, которые работали еще при царском доме Романовых. Он еще что-то говорил, но я слушала его вполуха, торопилась на презентацию женского делового клуба. Я состою там уже более десяти лет. А тут старичок такой говорливый попался. Старые люди любят поговорить, особенно если они одинокие.
– Где находится магазин этого ювелира?
– Магазином это трудно назвать. Так – небольшая лавочка. Там одновременно можно сделать ремонт ювелирных изделий, сбоку от стойки – витрина – то, что выставляется на продажу. Можно подобрать, что подходит, что особо нравится…
– Какой адрес этой замечательной лавочки?
– Элеонора Степановна! – донеслось откуда-то сзади. – Элеонора Степановна!
– Ах. Меня зовут. – Юбилярша кокетливо поправила парик. – Ничего без меня сделать толком не могут. За всем следить приходится, контролировать. – Она снисходительно кивнула Серафиме и отошла в сторону. Та – за ней.
– Вы так и не сказали адрес ювелира.
Мосолова скороговоркой сообщила нужные Серафиме координаты. Лавочка находилась в тихом московском переулке недалеко от станции метро «Арбатская».
Серафима подумала, что наверняка она не один раз пробегала мимо нее, вот только в голову никогда не приходило зайти туда.
– Восседает, как королева, – шепнула Вероника. – Показывает, кто тут хозяйка в городе. Народу приехало – тьма. Из городов разных. Вот тот дядечка, я помню, из Сочи явился. У него там бизнес серьезный.
У реки стоял оркестр, который играл негромкую музыку.
Длинные столы были уже накрыты всевозможной снедью, плетеные кресла расставлены в строгом порядке. У поставленных шатров трепыхались на ветру голубые и красные воздушные шарики.
Обслуживающий персонал сновал между столами и гостями… Мероприятие производило впечатление тщательно продуманного и хорошо организованного. К ним подошел официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Они взяли по бокалу.
– Устроила королевское пиршество, – прошептала Вероника. – Любит она пыль в глаза пустить. Показать, что не хуже других… Держит город в руках и не собирается его отпускать…
– А где ее сын?
– Сергей? Пока не вижу. Может, запаздывает…
Вдруг по толпе гостей прокатился шепоток. Все развернулись в одном направлении. Это прибыл Сергей Мосолов с супругой и дочкой.
