– Распишитесь здесь, – придвинул ей лист бумаги Аристарх Петрович. – Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем. Я так понимаю, что в ближайшее время вы не собираетесь покидать наш город?
– Не знаю.
– Повторяю, если что, я вас вызову.
Ей надо было что-то со всем этим делать. Она набрала номер Гуджарапа. Он откликнулся сразу.
– Да, Серафима Петровна.
– Мне надо срочно с вами переговорить, – начала она без всяких предисловий.
– Я готов. Когда и где?
– Я буду в Москве через три часа. Когда приеду – позвоню.
– Я могу встретить на вокзале.
– Договорились. За полчаса до прибытия наберу вас.
В дороге она задремала, а потом вдруг проснулась как от толчка. Серафима бросила взгляд на часы. Скоро, примерно через тридцать пять минут, она будет в Москве. Надо звонить Гуджарапу.
Леонард откликнулся сразу:
– Где вы сейчас?
– Через полчаса буду на вокзале.
Он ждал ее на перроне. С букетом ярко-оранжевых роз.
Увидев, смутился.
– Вот. – И неловко сунул ей в руки розы.
– Спасибо. Какой аромат…
– Где мы можем поговорить?
– В любом кафе поблизости…
– Я знаю в окрестностях симпатичный ресторан. Устроит?
– Вполне.
В ресторане играла негромкая музыка – какие-то старые шлягеры. Просмотрев меню, Серафима выбрала салат с мидиями и кофе.
– Десерт?
– После.
Сделав заказ, она посмотрела на него. И рассказала о своих приключениях, если только так можно было назвать то, что произошло с ней за последнее время. Серафима поведала ему о своей поездке… О гибели Веры, которая не показалась ей случайной. А разговор с ее подругой еще больше укрепил в этом подозрении. Почему ей вдруг захотелось погулять по берегу реки, да еще в такое позднее время? Надоел этот контроль, захотелось вкусить свободы, пусть в таком варианте?
– Мать погибшей Алены Розовой сказала, что ее дочь вела дневник, но после ее смерти Людмила его не нашла. И я подумала… вдруг… – Она запнулась.
– Договаривай, – бросил Леонард.
– Вдруг она оставила его у своей подруги Семашкиной, зная, как мать все держит под контролем.
– Такую версию я бы не исключал.
– Она еще сказала, что та девочка с семьей уехала в Москву. И значит, дача скорее всего пустует.
– А не нагрянуть ли нам туда?
– Когда? – растерялась Серафима.
– Да хоть сейчас. Зачем терять время.
– И я даже не заеду домой?
– Выбор за тобой. Но расследование обычно не ждет. Впряглась в это дело, так соответствуй. Но я, конечно, не давлю. А то потом опять меня будут называть ужасным и великим Гуджарапом.
– Да я и сама понимаю, – сказала Серафима. Словно оправдываясь. – Я только сестре позвоню.
Она набрала Лину, та говорила веселым голосом, фоном слышался звон бокалов, смех, шум…
– Ты где?
– На одной выставке. У нас фуршет и весело. Куча прикольных людей. Ты как? Приехала?
– Э… в общем, да, но снова уезжаю.
– Прямо сегодня?
– Прямо сегодня!
– Прямо-прямо? – Лина расхохоталась.
– Ты там…
– Поосторожней, – подхватила Лина. – Мне не десять и даже не пятнадцать лет. Я уже взрослая, живу отдельно, сама зарабатываю деньги, так что способна принять правильные решения в любых случаях.
– Тебе так кажется.
– Симка, не будем ссориться! Ладно? И не порти мне настроения. Я тебе сейчас фотки скину. Как мы тут веселимся…
– Давай!
Закончив разговаривать, Серафима скорчила легкую гримаску.
– Выросшие младшие сестры считают себя особо самостоятельными. И никто им не указ.
– Я был бы счастлив, если бы у меня был кто-то, – с неожиданной грустью сказал Гуджарап. – Младший или старший. Но я один. Был брат, но он умер маленьким, в три года. Так что радуйся своему счастью.
– Радуюсь… Если выехать засветло, – предложила она Гуджарапу, – тогда мы успеем решить наше дело.
– Нам не обойтись без гостиницы. Где остановиться?
Серафима пожала плечами.
– В городе опасно. Мне кажется, что меня узнают. Могут быть лишние вопросы. Следователь Лабезников и так на меня косо смотрит. Похоже, он считает, что меня тянет в город как преступника на место преступления. Нам будет затруднительно передвигаться в свободном режиме.
– Вероятно, ты права. И что делать?
– У нас есть один выход: остановиться где-нибудь в гостинице недалеко от города, а рано утром выехать туда. И рвануть на дачу Семашкиной, которая сейчас должна пустовать, и все внимательно осмотреть. Конечно, это незаконно, но…
Гуджарап посмотрел на нее.
– В общем, я в частном порядке решил тебе помочь. Будем считать, что это так… План таков. День посвятить поискам, не теряя времени. А вечером уехать.
– А если наши поиски не увенчаются успехом?
– Что ж! Уедем несолоно хлебавши. Надо быть готовыми ко всему.
– И все же… – покачала головой Серафима, – хочется верить, что у нас все получится. Нельзя жить ожиданием провала.
В ответ на это Гуджарап ничего не сказал: он открыл интернет и что-то увлеченно смотрел в сотовом.
– Кажется, нашел подходящую гостиницу недалеко от города, куда мы едем. Тихо. Спокойно. То, что нам нужно. Я уже все забронировал. Через полчаса выезжаем.
– Кофе успеем попить?
– В крайнем случае попьем в дороге…
