Михаил вышел в центр лужайки заднего двора, который стал нашим дуэльным полем. Парень расправил плечи и покрасовался перед дворянами. Его тут же стали поддерживать несколько человек.
— Будь с ним поосторожней, все-таки новичок, — крикнул кто-то.
— Какая осторожность? Он же у нас герой, — с сарказмом сказал другой голос.
— Молодых надо учить. Достали эти скороспелки, — отличилась одна из девчонок.
Я лишь усмехнулся на эти реплики. Думал, хотя бы ратники могут думать по-взрослому. Но тут все та же начальная академия с малыми детишками.
— Я вообще не стану его трогать, если попросит пощады, — ухмыльнулся Михаил, обнажая меч.
— Правила боя? Ты так и не озвучил, — бросил я, давая понять, что пришел сюда драться, а не заниматься фигней.
— Да, точно. Вижу ты слишком дотошный. Значит так, первая кровь. Как только я тебя… Точнее кто-то кого-то из нас поранит, это будет считаться победой, — небрежно сказал в ответ, будто разговаривал со стеной.
— Пфф и все? — повел бровью я. — То есть опытный ратник, зачистивший сотню осколков, готов драться только до первой крови?
Все замерли, смотря на меня. Тогда я выдержал паузу и добавил.
— Серьезное повреждение или просьба пощады. На таких условиях проводят дуэли настоящие воины. Причем, это еще самое простое, если кто-то не в курсе, — сказал я холодным тоном, давая в очередной раз понять, что моя внешность обманчива.
— Кажется, ты не оценил мое снисхождение, мелкий. Будем драться на таких условиях, я согласен. Только знай, серьезное повреждение может быть для тебя слишком серьезным, — оскалился Михаил и выставил ратный меч.
Потом он посмотрел вокруг и добавил:
— Ну, кто даст команду к началу⁈ Мы долго будем лясы точить?
Команду к началу боя дал один из дружков Михаила, сделав это с явной насмешкой. Противник тоже расплылся в улыбке и пошел на меня с мечом так, будто хотел напугать первоклассника. Но его план стал рушиться с первых секунд.
Первая атака оказалась отбита, затем вторая и третья. Корявые попытки нанести мне повреждения встречали жесткий отпор.
Клинок Усольцева сталкивался с моим. От ударов разносился громкий стальной звон, иногда в траву летели чуть заметные искры. Я пока что даже не атаковал, а уже поверг противника в шок.
— Какого черта? — прошипел Михаил, слегка сбавив пыл.
— А парень умеет держать клинок! — крикнул кто-то.
Эти бывалые ратники наверняка считали, что я почти что не тренировался. Мол, худо-бедно прокачал магию, может быть, научился убивать монстров, и все.
Сегодня редко кто умеет нормально владеть мечом. На это и рассчитывал Михаил, наверняка, считая себя выходцем из старой гвардии.
Я лишь улыбнулся, видя, как враг начинает сыпаться. Затем сам перешел в наступление.
Попытка уколоть Михаила в живот, потом атака в бок. Противник неплохо уклоняется и блокирует, не давая себя повредить. Но судя по выражению лица, это стоит ему многих усилий.
Чего там, лицо Усольцева в свете фонаря превратилось в мраморную маску. Его дружки, кстати, тоже замолкли.
Выпад, звон клинков, контратака. Я ухожу в сторону, наступая на какой-то камень. Спотыкаюсь, удерживаю равновесие и продолжаю сражаться.
— Зря сопротивляешься, слабак! Тебе со мной не тягаться… — хрипит противник, усиливая натиск.
Вот он уже пытается поразить меня изо всех сил. Пыхтит как паровоз, выписывая мечом всевозможные «пируэты».
Черт, действительно задевает ногу! Не сильно, но вполне ощутимо. Все дружно ахают, понимая, что я проигрываю.
— Молодой все равно хорош. Держался молодцом, — восклицает ратник, которому, судя по голосу, лет за тридцать.
Я вижу на лице Михаила ухмылку. Ловлю момент, когда он наиболее расслаблен и… Противник получает ранение в бок, причем весьма ощутимое.
— Твою мать! Хитрый ублюдок, — выпаливает он, хватаясь за пораженное место.
Я перестаю атаковать, но все же держу меч перед собой. Нельзя расслабляться, пока бой окончательно не завершится.
— Это достаточно сильное повреждение или тебе надо еще? — спросил, не в силах сдержать улыбку.
— Все видели, что ты мухлевал. Я этого так не оставлю, — отвечает мой оппонент, зажимая рану.
Его глаза предательски бегают. Видно, что придумывает отговорки на ходу, не желая проигрывать. Даже полностью протрезвел от стресса, до этого язык заплетался.
Мне плевать на его болтовню. Вижу, что кровь пропитывает парадную форму, и противник не может сражаться. Решаю закончить этот балаган. Не убивать же Усольцева, в самом деле.
Вдруг слышится шорох травы и чьи-то громкие крики. Я машинально поворачиваю голову.
Замечаю краем глаза, как Михаил делает выпад. Наверняка хочет нанести мне серьезный урон, чтобы сделать ничью.
Рука с мечом сама поднимается в воздух. Не знаю, как так выходит, но я пронзаю тело парня насквозь. Пробиваю ему живот, отчего Михаил громко стонет и роняет меч в траву.
Все это на глазах у охраны, именитых дворян, которые отвечают тут за порядок, и других ратников, которые сюда подоспели.
— Александр, что ты наделал⁈ — слышится голос Стеллы.
— Эта дуэль незаконна! А ну все разошлись, — кричит басом какой-то взрослый мужик.
