Немая сцена. На меня уставились обалдевшие лица с открытыми ртами. Первым пришел в себя официант. Он перекинул в руке блокнот для заказов и тихо сказал:
— Все понятно.
Официант дал отмашку, и амбалы с хищными улыбками поперли на нас. Скорей всего, решили «отделать двух малолеток», чтоб не качали права.
— Снимите браслет! Дайте магию, так нечестно, — заорал Пушкин, дергая ограничитель дара.
— Ну что, сопляк, досвистелся⁈ — прорычал лысый здоровяк, подходя ко мне и грозя магическим артефактом.
В тот момент, его разорвало на куски, и кровавые ошметки покрыли зал, в котором началась страшная паника.
Я вызвал хаос, ага. Этот не тот случай, когда можно целовать врагов во все места, давая долгую фору. К тому же, здоровяк имел ментальный доспех, который его подвел. Все вопросы к поставщику артефактов, я-то причем.
Поток хаоса не только взорвал бандита, но и разнес на куски мебель и повредил стену. Зал превратился в руины: в воздухе повисло облако бетонной пыли, в углу стало что-то гореть.
Не теряя зря времени, убил магией еще одного. Гаденыш хотел в меня выстрелить из пистолета, но я оказался быстрее. Дальше вступил в рукопашную, решив не проливать много крови. Хорошего понемногу.
Пользуясь ловкостью тела, увернулся от удара ножом и сломал увесистый стул о голову здоровяка. Краем глаза заметил, как Пушкин вырубил тяжелой стеклянной пепельницей еще одного ублюдка.
А парень не промах! Его действительно взяли хитростью те двое в поезде. В честной драке он бы их точно побил.
— Ааа, сдохни гнида! — заорал небритый урод, бросаясь на меня с большим тесаком.
Нырок вниз и удар сломанной ножкой стула. Я пробил брюхо очередному бандиту, заставив его изрыгать кровь и кататься по полу в адских муках.
Стоп, амбалов не так уж и много. Не успели разобраться с одними, как другие, вместе с девушками, ушли через черный ход. Наверняка поняли, что не хотят умирать и свалили, чуя опасность. Вот крысы! Но гнаться за ними сейчас не стоит.
Я бросил взгляд на Сергея, который бил ногами официанта, лежащего на полу, что-то ему доказывая.
— Хватит, они свое получили! Идем! — крикнул и направился к выходу.
— А что он со спины лезет? Хотел прикончить меня по-тихому! Кто он вообще после этого? Где его честь, Александр??? — завопил мой товарищ, и оставил скулящую тушку лежать в крови.
— Я бы сказал где, но там надо в рифму. Погнали, пока есть время! — откликнулся я, быстро выбегая на улицу.
Мы проскочили пару дворов, затем сквер, и вышли на другую улицу, как ни в чем не бывало. Немного пришли в себя и слегка отдышались. Потом осмотрелись вокруг, понимая, что летняя ночь все еще продолжается. А мы так и не подняли настроение, потратив силы на битву с мошенниками.
— Может это, в бар какой-то зайти? А то стресс, — осторожно спросил Сергей, скорей всего, опасаясь, что я брошусь в отель после всего, что случилось.
— А вот тут, господин Пушкин, и не поспоришь! — весело бросил в ответ, дав понять, что жизнь продолжается.
Это не мы издевались над людьми, разводя на деньги, обманывая их чувства и опаивая различной дрянью. Нас могли жестоко избить, если не хуже. Пусть оставшиеся в живых разбойники трясутся за свои шкуры. А мы идем отдыхать!
Спустя некоторое время, мы зашли в приличное заведение для дворян, где была прекрасная атмосфера, приветливый персонал и, скорей всего, недурственное пиво.
Мы заняли столик в углу и сделали заказ, рассматривая картины с сюжетами охоты и чучела животных на стенах.
В какой-то момент, я посмотрел на Пушкина, решив показать забавную голову кабана. Вдруг заметил, что запястье Сергея — пустое. На нем больше нет браслета, только красная полоса от него.
Как Пушкин снял ограничитель магии, который, по идее, снять невозможно? И почему мое предчувствие бьет тревогу, будто это все не к добру?
— Не стоит беспокоиться, друг. Я вечно все теряю да ломаю. Говорят, это аура такая у меня, нестабильная. Подумаешь, браслет поломался! Его и так завтра должны были снять. Пусть наказывают, если хотят, мне плевать, — успокаивал меня Пушкин, попивая пиво из увесистой стеклянной кружки.
Я ел жирную копченую рыбу с приятным ароматом дымка и смотрел на парня, не зная, как реагировать. Это, как если бы заключённого заковали в наручники, а он бы их случайно сломал. Странный этот Пушкин какой-то.
— Я не спорю. Но такие штуки обычно делают крепкими. Они должны сдерживать магию, а не ломаться в простой заварушке, — задумчиво сказал я.
— У меня необычный дар, я уже говорил, — повысил голос Сергей. — Браслет напитался магией и разрушился! Может брак на заводе, или что-то ещё. Зачем ломать голову по пустякам?
Я ничего не сказал, выпив немного и понимая, что расслабляться все еще слишком рано. Сегодняшний вечер пошел не по плану, это надо признать. Он может преподнести нам другие сюрпризы. Так часто бывает, когда одно цепляется за другое.
