Глава боевой подготовки задумался, глядя в холодную гладь стекла, за которой на военный город медленно опускался вечер.
В дверь тихонько постучали. Лазарев приказал «Войдите!», и на пороге появился мужчина лет тридцати в военной форме, с погонами капитана императорской армии.
— Простите за беспокойство, господин. Там требуют ваш отчет. Сказали, чтобы сегодня все было, — виновато проговорил вошедший и склонил голову.
— Не беспокойся Иван, уже есть. Я выразил свое мнение на бумаге, как и всегда. Вот, можешь им передать, — сухо сказал Александр Архипович, двигая на край стола тонкую стопку бумаг.
Подчиненный слегка смутился, беря бумаги. Он вновь склонил голову и осторожно сказал:
— Прошу прощения, что омрачил ваш вечер. Я сам бы не пошёл. Но граф Истомин был непреклонен.
— Граф Истомин — тыловая крыса. Ни разу монстров не видел. А там наши парни погибли, — бросил Лазарев, крепко сжимая кулак. Потом сменил тон, как бы извиняясь за мимолётную слабость. — Не бери в голову, Иван, дело не в тебе. Я сам не свой, когда Ратники терпят потери.
— Присоединяюсь к вашим соболезнованиям, господин. Но здесь аномальные земли, ничего не поделать, — скорбно сказал капитан.
— Ты в этом уверен, Иван? — оживился Александр Архипович.
— Я? Ну я… Просто не знаю, как закрыть все разломы и убить тварей без единой потери, — процедил офицер.
На что Лазарев покачал головой, с досадой говоря:
— Все не так! Порталы нам не закрыть, это да. Но подход изменить можно. У нас слишком много правил, инструкций, ограничений. Мы будто по плацу маршируем, а не за родину боремся!
— Это да, ваше благородие, одних отчетов императорскому наместнику сколько, — не выдержал Иван, вспомнив, что сам погряз в бесконечных бумагах, словно офисный клерк из высоток Санкт-Петербурга.
— Нам нужен индивидуальный подход. Нужны бойцы с необычным даром и головой не как у других. Команда таких орлов могла бы справляться со сложными заданиями! А их опыт переняли бы остальные! — как бы не слыша Ивана, произнес Александр Архипович, глядя в глухую стену.
— Мм да, господин. Это так. Я вынужден вас покинуть, разрешите идти, — сбивчиво произнес капитан, поклонился и направился прочь.
«Кажется, у него снова приступ. Жаль такого хорошего вояку. Говорят, он не смог спасти свой отряд на последнем задании, а потом начались проблемы», — подумал Иван, вспоминая сплетни об Александре Архиповиче.
Проверить информацию невозможно. Остается надеяться, что сильнейший магический Ратник своего времени сможет прийти в себя и принесет пользу стране хотя бы здесь, в тыловом кабинете.
— Кажется, ты его прикончил, — сказал кто-то из банды лакированного.
— Допрыгался, наглец. Умереть от такой слабой атаки, надо еще постараться, — без тени сожаления рассмеялся зачинщик драки, проведя ладонью по волосам.
Это не притон с бандитами и местными стервами. Тут нельзя использовать хаос, но выбор у меня невелик. Постараюсь максимально сдерживать силу, чтоб не разнести этот бар.
— Зря вы так, господа. А ведь я предлагал, — сказал себе под нос, вызывая хаос.
В тот момент послышался шорох и тихая ругань. Все повернули головы и увидели, как Пушкин с черной подпалиной на груди медленно поднимается на ноги, стряхивая с себя щепки и осколки стекла.
Парень вытер кровь на лице, нахмурил брови и приготовился к драке.
— Ты что задумал, кретин?
— Кажется, хочет добавки! — воскликнули выскочи, но Сергей не обратил никакого внимания.
— Вы — толпа недоделков! Думаете, вам все позволено??? Чёрта с два! — проорал Пушкин, безумно вращая зрачками. — Я покажу вам, что значит настоящая справедливость. Вы меня выбесили!!!
Закончив кричать, парень призвал свою магию. Я вспомнил, чем кончилась последняя дуэль Пушкина и представил, что будет дальше. Тут даже нет защитного купола. А блокиратор магии Сергей попросту потерял.
Наглецы решили, что Пушкин окончательно спятил. Они отвлеклись от меня и ринулись на Сергея. Сбоку «танцевали» охранники, тщетно пытаясь осадить разгоряченных дворян пустыми словами.
— Иди сюда, выродок, сейчас мы тебя успокоим! — хищно прорычал один из парней.
Вокруг запястий Пушкина крутилась оранжево-синяя магия. От нее веяло нестабильной аурой разрушения. Действительно, редкий и мощный дар. Применять такой в заведении лучше не стоит.
— Осторожно! Включи голову, — крикнул я напоследок, понимая, что остановить парня уже не выйдет.
Все происходило стремительно. Время шло на секунды, если не меньше.
— Мне надоел этот бред! Меня все достали! Горите в аду!!! — заорал Пушкин, скрестив на груди руки.
Магия завертелась сильнее и стала ярче. По залу разлетелись бумаги, пакеты, салфетки. Я ощутил, как магическое напряжение вокруг резко усилилось. Придурки замерли в ступоре, наверняка, ощутив леденящий ужас.
«Слабак», на которого они бросились, оказался не совсем слабаком. Его гнев не предвещал ничего хорошего. А удержать его было попросту невозможно.
— Сударь, немедленно прекратите! Вы нарушаете закон об использовании дара, — прокричал лысый мужик в дорогом костюме, на всякий случай пятясь к двери.
