— Сергей, нет! — заорал я.
Мой товарищ истошно взревел, разводя руки в стороны, будто хотел ударить врагов, находящихся по бокам.
На уровне груди парня возник мощный магический сгусток в виде странной воронки. Энергия закрутилась с бешеной скоростью, издав тихий сдавленный писк. Потом прогремел взрыв с выбросом светового потока.
Казалось, в стены и пол заведения были встроены разрывные кристаллы, которые сработали в одно время. Меня ослепил яркий свет. По голове с разных сторон что-то стукнуло. И я потерял сознание.
Не знаю, сколько провел в отключке. Но было ясно одно — я все еще жив.
В какой-то момент, мрак постепенно рассеялся. Я почувствовал, что могу контролировать тело, и оно вроде целое. Но серьезно повреждено.
Не успел очнуться, как по рукам, ногам и спине разлилась сильная боль. Кажется, я был ранен и потерял много крови. Попробовал шевелить руками, вроде бы получилось. А вот с ногами было сложнее.
Такое чувство, будто правую ногу переехал грузовик. Надо срочно ее осмотреть.
Сделать это было непросто. Сначала глаза просто не открывались. Потом не мог ничего разглядеть. Голова болела, уши разрывал вой сирен экстренных служб. Вокруг все кричали и суетились, подо мной был холодный асфальт.
Пришлось какое-то время просто лежать, чтобы прийти в себя. Потом осмотрелся, понимая, что меня выбросило взрывной волной в окно бара. Отсюда столько ранений на теле.
Оглядел поврежденную ногу. Она напоминала подушку для игл. В нее воткнулись несколько кусков стекла и крупных деревянных щепок. Штанина пропиталась кровью, а сама конечность почти что не двигалась.
— Чертов Пушкин, — первое,что произнес я, с трудом открывая рот.
Вскоре стало понятно, что, взрыв не такой уж и сильный. Я видел много раненных людей, но ни единого трупа. Сергей не стал применять самую разрушительную технику, либо просто не смог.
Зачинщики драки отделались небольшими травмами. Сейчас возле них вились лекари, оказывая первую помощь.
Не хочу заступаться за этих гадов, но так даже лучше. За массовое убийство дворян, не важно, что послужило причиной, Сергей бы отправился на каторгу, лишившись своего титула. А так: незаконное применение магии, превышение обороны и прочие относительно легкие проступки.
Обстановка бара теперь пострадала, а окна полностью выбиты. Но это не самое страшное. Я думал, что будет хуже. За Пушкина можно не волноваться, чего нельзя сказать обо мне.
Что скажут лекари, если заберут меня в клинику? Вдруг у них возникнут вопросы, и они сообщат куда нужно? В моем теле намешаны разные виды магии. Меня могут признать монстром или чернокнижником либо просто отдать на опыты, с них сбудется.
Лучше уйти с глаз долой и самому себя вылечить. Только как? Я не мог нормально ползти, не говоря уже, чтобы бежать.
— Рагс мне в глотку! Проклятое тело, — прошипел под нос, пытаясь хотя бы сдвинуться в сторону.
Рядом ходили лекари, осматривая территорию. Наверняка искали раненных или погибших. В какой-то момент, они бросили взгляд на меня и стали медленно приближаться.
— Только этого еще не хватало, лесная гниль! — выдохнул, пытаясь что-то придумать.
Вдруг почувствовал странное шевеление под кожей.
Осмотрел поврежденную ногу в свете уличных фонарей и автомобильных фар. И не поверил глазам.
Разорванная кожа медленно зарастала, вытесняя инородные предметы наружу. Кровь перестала идти, раны становились все меньше, а нога обретала чувствительность.
Регенерация! Очень вовремя. Я несколько раз пытался освоить эту технику, когда медитировал, но постоянно терпел неудачи. Хаос было сложно использовать для обычных атак, не говоря о таком тонком деле, как исцеление.
А тут всё само получилось. Либо я совсем уже спятил, либо энергия разрушения начала работать на Созидание.
Удивляться буду потом, пока надо просто уйти в гостиницу и понять, что произошло с самим Пушкиным. Он попал в эпицентр взрыва. Наверняка тоже пострадал.
Я начал медленно доставать осколки из ноги, одновременно ощущая, как другие повреждения тоже становятся меньше. Боль, неприятные ощущения под кожей… Проходит томительная минута или чуть больше. Тут я понимаю, что могу встать.
— Господин, вы ранены? Сейчас вас госпитализируют, — слышится голос лекаря надо мной.
— Не надо о-ох, все отлично! — говорю, поднимаясь с асфальта и чувствуя, как каждая кость в моем теле издает неприятный хруст.
— Да, но почему вы тогда лежали? — недоуменно спросил еще один доктор.
— Спину потянул, нужно было позвонки поразмять, вот и лёг, — бодро бросаю в ответ, достаю из ноги последнюю кровавую щепку и бросаю подальше.
— Вы уверены? Но тут же был сильный взрыв, — удивлённо говорит врачеватель.
— От него-то спину и защемило. Взрывы вредят позвоночнику. Вы лекари, должны знать! — сказал, подняв указательный палец вверх, изображая из себя знатока медицины.
Пока врачи думали, что к чему, напряженно вращая извилинами, я нырнул в темноту и скрылся в ближайшем переулке. Нога все еще немного болела, я хромал при ходьбе, но это не самое страшное.
Отойдя от злополучного бара, я с облегчением выдохнул, а потом упал в обморок.
