Проржавевшие за зиму качели не хотели взлетать высоко. Девочка подождала, когда качели совсем остановятся, горько вздохнула и спустилась на землю. Видимо решив попробовать найти развлечение в катании с горки, она поплелась в ее сторону. Взобравшись по железным ступенькам на верх, она села и съехала вниз. Спуск получился медленный. На грязной горке осталась полоса, прочищенная от грязи и ржавого налета, которые теперь были на штанах и куртке. Обнаружив это досадное недоразумение, девочка стала испуганно отряхиваться, но это было бесполезно. Штаны и куртка не стали чище, только руки тоже стали грязными. Со страхом оглянувшись на окна дома, словно за ней могли оттуда наблюдать, она обтянула куртку пониже и, спрятав руки в карманах, отправилась бродить по детской площадке.
Тяжелые облака, казалось, опустились еще ниже. Девочка смотрела, как они плывут в отражении в воде, присев на корточки возле большой лужи. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из-под шапки, и заставлял воду в луже покрываться рябью. Покрасневшими от холода пальцы отщипывали кусочки от прошлогодней травы. Девочка бросала их на воду и смотрела, как они словно маленькие кораблики плывут по волнам и прибиваются к грязному берегу. Это занятие прервало бурчание: желудок настойчиво требовал еды. Девочка посмотрела в сторону дома. На кухне горел свет.
– Наверное, едят наше с мамой варенье, – пробурчала она и шмыгнула покрасневшим от холода носиком.
Девочка еще немного побродила возле дома и обреченно поплелась к подъезду. Поднявшись на пятый этаж, она подошла к двери квартиры и подергала за ручку. Дверь была заперта. Девочка чуть сильнее подергала за ручку. В ответ тишина. Малышка в нерешительности переменилась с ноги на ногу, потом затаив дыхание, легонько постучала кулачком в дверь и прислушалась – за дверью было тихо.
Девочка подошла к двери квартиры напротив и стала дергать за ручку. Но и эту дверь ей никто не открыл.
– Тетя Клава! Тетя Клава! Откройте! – никто не откликнулся на крик.
Ребенок так и остался стоять в тишине коридора. Губы ее задрожали, а из глаз полились ручьи слез. Шаркая ногами по полу и вытирая рукавом нос, она дошла до двери своего дома и села на коврик.
– Ма-мо-чка, мамочка, – плачь прервал хриплый кашель.
-–
