– Тут у меня в голове одна шальная мыслишка зародилась, – зашептал в княжеское ухо свою задумку шут. – Сам видишь, Перебор хоть и славный малый, ну в смысле – шут загрубил голос, – Славный Малый, а интеллектуальные олимпиады не его конёк. Этот же Савко-блаженный, хоть и дрищ редкостный, но с головой у него, на удивление, всё в ажуре. Так вот есть предложение – взять и отправить его с нашим богатырём в качестве военного советника. Таким образом, мы убьём как минимум двух зайцев: если что, обезопасим атлета от военных хитростей противника с помощью смекалки Савановской и красиво избавимся, как минимум на время, от этого блаженного «донжуанина».
– Прекрасная идея! – вслух сказал князь, признательно похлопав шута по плечу. – Пиши дальше Архистрах Плутархович, …богатырь крестьянского происхождения Перебор, с боевым прозвищем Славный Малый и его военный советник Саван Басманов, он же Савко-блаженный, с другой стороны…
– Не вели казнить князь! – услышав, куда его только что записали, бухнулся на острые коленки Савко. – Не губи, отец всемилостивый!
В этот раз князь сильно хмуриться не стал – прекрасно понимал психоэмоциональные чувства блаженного – но всё-же недовольно поморщился.
– Не убивайся ты так, Савко! – почти по-отечески подбодрил князь «блаженного». – Ты, конечно, здорово рассудил нас, не спорю. Я, так и быть, в память о твоих заслугах, любой самый честный, объективный и гуманный суд обяжу называть «Басмановским». Но всё равно, как ни крути, вина твоя велика, и чтобы искупить её, боевой поход во имя отечества будет гораздо предпочтительнее, чем казнь от ни разу ещё не дрогнувшей руки Сердюни. Тем более, как я уже успел заметить, вы с дорогим товарищем Перебором Славным Малым, прониклись друг к другу взаимной симпатией, так что, думаю, вам в походе вдвоём не так скучно будет. А как с победой вернётесь, без бюрократических проволочек получишь какую-нибудь награду государственную, может даже и орден с лентой и бантом. Так-то, и лучше не дави на жалость, только хуже будет. Орденская лента на шее всё лучше верёвки.
Князь замолчал, и в тронном зале повисла зловещая, я бы даже сказал, матросская тишина.
Последние слова, произнесенные светлейшим со стальными нотками в голосе, в купе с красноречивым тычком палача отточенным колом в нижнюю «филейную» область спины, подействовали на Савко отрезвляюще.
– Ладно, – проворчал угрюмо блаженный. – Разве только «во имя отечества».
– Молодец, Саван! – похвалил его князь и кивнул дьяку, мол, продолжим. – Значит, богатырь крестьянского происхождения Перебор, с боевым прозвищем Славный Малый и его военный советник Савко-блаженный, с другой стороны, находясь в совершенно здравом уме, – князь ещё раз бросил оценивающий взгляд на юного силача, – Да! В здравом уме и твёрдой памяти, заключили контракт, в котором «другая сторона» обязуется оказать услугу «одной стороне» в виде безоговорочной победы над противником, а именно над войском плутовского короля Филипса и иже с ними, и вынудить их заключить перемирие на выгодных нашей стороне условиях. После выполнения обязательств «другой стороны», «одна сторона», в свою очередь, обязуется выделить ей земельный участок с плодородными землями, лесами и водохранилищами, в количестве ста семидесяти пяти наделов и двадцати четырёх уделов в вечное пользование, со стандартным отчислением оброчно-десятинного налога в казну «одной стороны».
О-го-го! Князь проявил удивительную щедрость. Услышав, сколько земли он получит для своей родимой деревеньки, Перебор еле сдержался, чтобы не захлопать в ладоши от радости, но его радость была преждевременна, как и еле сдержанные бурные овации.
– В противном же случае, – продолжил стенографировать князь, – то есть, при невыполнении своих обязательств «другой стороной»: в случае её гибели, пленения, ретирады или «сломяголового» позорного бегства с поля боя, все жители деревни Слякино, Грязанского уезда, будут в поголовном составе сосланы на острожно-каторжные работы, в северо-восточные рудники, а их дети возрастом до десяти лет отлучены от родителей и распределены по государственным папертям для промысловых работ.
– Прости, что перебиваю, князь, – озабоченно наморщил лоб, Перебор, отныне Славный Малый. – Но причём тут моя деревня? Зачем о них в контракте упоминать, да ещё в таком негативном контексте? Они-то тут не причём. Тем более, если я геройски погибну в битве.
– Как это не причём? Очень даже причём! – резонно заметил Свистослав Златоглавый. – Давай уточним этот пункт. Во-первых, это они, ты сам сказал, направили тебя ко мне, землю выпрашивать. Так?
– Ну-у-у, – затянул Перебор и не смог признаться, в том, что они как раз таки его изо всех сил отговаривали. – Как бы так!
Понятно, не хотел новоиспеченный (а точнее даже ещё и «недопечённый») богатырь, чтобы в начале карьеры его уже за обманщика приняли: хотел же, как лучше, для солидности, типа не просто так сам надумал и пришёл, а уполномоченный направленец от лица пострадавшей деревни.
